Страница 62 из 77
Даже лампы, горевшие ровно и ярко, вдруг показались тусклее. Помощник лекаря стоял на пороге, тяжело дыша, с белым, как мел, лицом и дрожащими пальцами. На рукаве расползалось тёмное пятно крови, и Рогнеда не сразу поняла, чья она — Ивара или его собственная.
— Что значит — не своим голосом? — резко спросил Габриэль.
Помощник сглотнул.
— Я… не знаю, милорд. Это был его голос и одновременно нет. Ниже. Грубее. Будто… будто кто-то говорил через него.
Рогнеда уже шагнула вперёд, но старший маг из башни преградил ей дорогу почти незаметным движением.
— Подождите.
— Уйдите с дороги, — сказала она так тихо, что Сюзанна рядом замерла.
— Если это прорыв проклятия, — ровно ответил маг, — вы сейчас войдёте туда на всплеске силы и только усилите связку.
— Если я не войду, он умрёт.
— Если вы войдёте вслепую, он может умереть быстрее.
Это был удар в самую больную точку, и именно поэтому Рогнеда не оттолкнула его немедленно. Она лишь смотрела на него несколько долгих, мучительных секунд, и пламя в лампе у стены заметно дрожало от её едва сдерживаемой ярости.
Из комнаты донёсся хриплый, надломленный звук.
Потом голос.
Не Ивара.
И всё же — из его горла.
— Поздно… — протянул он с какой-то вязкой, чужой насмешкой. — Слишком поздно.
Сюзанна вскрикнула и закрыла рот обеими руками.
Стражники переглянулись. Один сделал знак против дурного глаза. Камергер попятился так резко, будто готов был бежать.
Габриэль побледнел, но остался неподвижен.
— Одержание? — отрывисто спросил он у мага.
— Не полное, — ответил тот, вслушиваясь. — Скорее, остаточный канал. Кто-то не просто проклял его, а оставил нить. Ждёт, когда жертва ослабнет окончательно.
Рогнеда почувствовала, как у неё холодеют пальцы.
Нить.
Значит, тот, кто это сделал, мог сейчас слышать. Почти видеть. Почти касаться — через боль, через слабость, через навязанную магией связь.
— Оборвите её, — сказала она.
— Если бы это было так просто, — отозвался маг.
Голос из комнаты снова засмеялся.
Сухо. Глухо. Нечеловечески.
— Оборвать? — проговорил он устами Ивара. — Попробуйте. Я люблю смотреть, как вы надеетесь.
И вот в этот момент по коридору прокатился новый звук — чёткий, уверенный, металлический.
Шаги.
Не торопливые, не испуганные, не слуг и не лекарей.
Человека, привыкшего входить туда, где все остальные уже стоят.
Все обернулись почти одновременно.
По коридору к ним шёл король Ричард.
С ним были четверо королевских гвардейцев, лорд-канцлер и ещё двое придворных, которых Рогнеда сейчас едва замечала. Ричард шёл быстро, но без суеты, и в самом его появлении было что-то жёстко собирающее пространство вокруг. Высокий, в тёмном дублете с серебряной вышивкой, без мантии, будто вышел не на совет, а сразу на поле боя, он выглядел раздражённым, усталым и крайне опасным.
Его взгляд скользнул по лицам собравшихся — Сюзанна, камергер, Габриэль, Рогнеда, маг, открытая дверь, бледный помощник лекаря.
И остановился.
— Докладывайте, — приказал он.
Никто не посмел заговорить первым. Лишь на долю секунды.
Потом Габриэль коротко поклонился.
— Ваше величество. Нападение на башню магов подтверждено. Пленник исчез с помощью внутреннего вмешательства. Алонсо тяжело ранен, но жив. Сэр Ивар найден в старых темницах под действием проклятия с привязкой. Только что начался новый всплеск.
Ричард перевёл взгляд на старшего мага.
— Привязка к кому?
Маг ответил без колебаний:
— К наложившему. Или к посреднику, достаточно сильному, чтобы удерживать канал. Сейчас через жертву пытаются говорить.
Как по заказу, из комнаты снова донёсся чужой голос:
— Ричард.
Имя прозвучало с такой явной, почти ласковой издёвкой, что по коридору будто пробежал холод.
Король не шелохнулся.
Только глаза у него стали жёстче.
— Значит, и правда пытаются, — сказал он.
Рогнеда внимательно посмотрела на него.
Ни страха.
Ни суеверного ужаса.
Ни обычной королевской брезгливости к слишком близкому столкновению с тёмной магией.
Только резкое, собранное внимание и злость человека
* * *
Ричард сделал шаг к двери и бросил, не повышая голоса:
— Оборвать нить. Немедленно.
Старший маг уже собирался ответить, но прежде из комнаты вышел лекарь. На руках у него остались следы крови, рукава были закатаны, лицо стало ещё суше и жёстче, чем прежде.
— Если оборвать сейчас, — сказал он прямо, — вы можете убить его.
Король перевёл на него тяжёлый взгляд.
— Могу — или убью?
— Не знаю, ваше величество. Но риск очень высок. Он и так держится на грани. Проклятие вросло глубже, чем я надеялся. Если нить вырвать грубо, удар примет не только тот, кто держит канал. Часть уйдёт в носителя.
— В носителя, — холодно повторил Ричард. — Вы говорите о человеке, через которого сейчас неизвестный маг разговаривает со мной в стенах моего замка.
Из комнаты снова донёсся низкий, чужой смешок.
— Наконец-то ты понял, Ричард.
Один из гвардейцев невольно сжал древко алебарды крепче.
Король даже не повернул головы.
— Тем более, — сказал он. — Оборвать.
Лекарь не отступил.
— Тогда прикажите мне сначала написать, что я действовал против собственного знания и по прямому королевскому велению.
Габриэль резко вдохнул, словно ожидал вспышки гнева, но Ричард лишь прищурился.
— Вы забываетесь.
— Нет, ваше величество, — отрезал лекарь. — Я просто не хочу лгать потом ни живым, ни мёртвым.
Напряжение в коридоре стало почти невыносимым.
Рогнеда шагнула вперёд прежде, чем кто-либо успел её остановить.
— Нельзя.
Это было сказано негромко, но так твёрдо, что все обернулись к ней сразу.
Ричард медленно перевёл взгляд на неё.
— Простите?
— Я сказала: нельзя, — повторила Рогнеда. — Если есть шанс спасти его и при этом найти другой способ, вы не имеете права превращать его в жертву только потому, что вам нужно быстрое решение.
На миг в глазах Ричарда мелькнуло не раздражение даже — удивление.
— Вот как, — произнёс он. — Значит, моей будущей жене настолько небезразличен сэр Ивар?
Слова прозвучали ровно, почти спокойно, но под этой ровностью чувствовалось слишком многое: усталость, напряжение, подозрение, и что-то ещё, чему он сам, возможно, не хотел давать имя.