Белая Охота

— В первой книге… — она поймала себя на странной мысли и оборвала фразу. Здесь не существовало книг. Здесь существовали дни. — Раньше немецкий наблюдатель хотел передать координаты и убить людей. Келлер строил приманки, но его задача была понятна. Этот сегодня мог выстрелить по нам и не стал.

— Потому что приказ был другой.

— Именно.

Громов подошёл ближе.

— Что вы хотите услышать?

— Что это не случайность.

— Не скажу.

— Савельев на вас тоже плохо влияет.

— Он просто иногда прав.

— Это хуже.

Капитан встал рядом у окна.

— Завтра будет другая задача. Не обязательно связанная с этим человеком. Работаете как обычно.

— А если снова найдём наблюдателя?

— Тогда постараетесь его взять.

— Живым?

— Желательно.

— Чтобы Савельев получил нового собеседника.

— И чтобы вы перестали придумывать ему способности, которых он, возможно, не имеет.

Александра повернулась.

— Я не придумываю.

— Вы уже построили в голове человека, который читал записи Келлера, знает позывной пары, понимает ваш выбор позиции и специально считает время. Возможно, всё так. А возможно, сегодня один опытный немецкий наблюдатель просто выполнил грамотную задачу.

— Значит, проверим.

— Именно.

Громов задержал взгляд на её лице. Между ними осталось слишком мало расстояния, чтобы разговор всё ещё считался только служебным. Александра почувствовала запах табака, которого капитан сам почти не курил, но которым пропиталась вся штабная одежда, и слабый запах йода от повязки под гимнастёркой.

— Нога болит, — сказала она.

— Сейчас вы специально меняете тему.

— Да.

— Почему?

— Потому что иначе вы опять поцелуете меня в рабочем помещении.

— В прошлый раз вы не возражали.

— В прошлый раз фельдшер вошёл слишком быстро.

— Значит, проблема в свидетелях?

Александра усмехнулась.

— Проблема в вашей ноге.

— Очень убедительно.

Он всё же не поцеловал её. Возможно, услышал шаги в коридоре раньше, возможно, сам решил не превращать каждую минуту между задачами в попытку выяснить, кем они друг другу становятся. Вместо этого Громов коснулся пальцами её здоровой руки и сразу отпустил.

— Идите отдыхать, — сказал он. — Завтра можете снова понадобиться человеку, который очень хочет узнать, как вы думаете.

— А если он уже знает?

— Тогда измените что-нибудь.

— Например?

Громов посмотрел на дверь, за которой недавно ушла Надя.

— Например, перестаньте решать всё одна.

Александра ничего не ответила.

Вечером Савельев снова нашёл её уже возле помещения разведчиков. На этот раз оперуполномоченный не приглашал в кабинет. Просто протянул маленький лист с уточнённым переводом немецкой схемы.

— Писарь разобрал последнюю строку, — сказал он. — Сравнил сокращения с другими немецкими документами.

Александра развернула бумагу.

Три предполагаемые позиции были отмечены заранее. Возле первой стояло только время начала наблюдения немецкой стороны. Возле второй — пусто. Возле третьей, той самой канавы под яблоней, имелись две записи.

Первая означала момент, когда пара заняла позицию.

Вторая — момент первого появления ложной каски.

Между ними семнадцать минут.

Ниже стояла ещё одна короткая фраза.

— Что это? — спросила Александра.

Савельев прочёл перевод вслух:

— «Огонь не открыт. Проверка цели продолжена».

Она посмотрела на цифры.

Не немецкий снайпер, хвастающийся удачным выстрелом. Не артиллерийский наблюдатель, передающий координаты. Кто-то сидел в снегу и засекал время, необходимое Лисице, чтобы отказаться от очевидной цели.

Савельев забрал лист не сразу.

— Он не знал, где вы ляжете, — сказал оперуполномоченный. — Не забывайте.

— Знаю.

— Он предположил три места.

— Знаю.

— И вы выбрали одно из них.

Александра подняла взгляд.

— Вот это мне и не нравится.

Савельев сложил бумагу.

— Хорошо.

— Что хорошего?

— Значит, пока вы понимаете разницу между противником, который знает будущее, и противником, который умеет считать вероятности.

Он ушёл по коридору.

Александра осталась у окна.

Во дворе Надя помогала связисту перетаскивать катушку кабеля и что-то сердито доказывала Митрохину. Громов вышел из соседнего здания, остановился на крыльце и сразу перенёс вес на здоровую ногу, когда решил, что никто не смотрит. Снег шёл всё сильнее, скрывая людей, дороги и следы.

Где-то западнее, за линией освобождённых деревень, находился человек, которого Александра ещё не знала. Возможно, он даже не видел её лично. Возможно, не знал голоса, не представлял, как она выглядит без белого халата, и понятия не имел, что под именем Лидии Ветровой живёт женщина, родившаяся через десятилетия после этой зимы.

Но сегодня он уже выяснил одну вещь.

Лисица увидела цель и не выстрелила.

А значит, в следующий раз противнику оставалось придумать цель, от которой отказаться будет значительно труднее.