Страница 17 из 59
Они начали искать не сами приманки, а место, из которого видны и раненый, и предполагаемые советские позиции.
Таких мест оказалось два.
Один небольшой бугор справа от немецкого леса.
Второй — разрушенный сарай дальше по дороге.
Надя первой отвергла сарай.
— Слишком далеко от приманок. Он не увидит мелкое движение у куста без хорошей оптики.
— Может иметь.
— Может. Но бугор ближе.
Александра проверила.
— Бугор действительно лучше.
— И с него видно низину, по которой мы пойдём.
Громов опустил бинокль.
— Вот это уже важно.
Сапёры вернулись ближе к вечеру. Низина на советской стороне оказалась чистой до определённого участка. Дальше проверить без выхода на открытое поле было невозможно.
План готовили быстро.
Верёвку собрали из двух длинных концов, соединили и проверили узлы. На конце сделали петлю, которую нужно было накинуть Трофимову под руки или вокруг корпуса. Идти вызвался Пахомов — молодой разведчик, лёгкий, быстрый, уже работавший на подобных выходах.
Александра хотела возразить.
Не потому, что считала себя лучше. Просто каждый раз, когда другой человек собирался лезть туда, где могла идти она, внутри появлялось неприятное чувство передачи опасности.
Громов увидел.
— Не начинайте.
— Я молчу.
— У вас лицо громче.
— Пахомов знает задачу?
— Лучше, чем вы думаете.
Пахомов проверил верёвку и улыбнулся.
— Товарищ капитан, пусть Ветрова не переживает. Я бегаю быстрее неё.
— Очень спорное заявление, — сказала Александра.
— Проверим после войны.
— Договорились.
Сумерки начали опускаться рано. Белое поле стало серым, границы воронок размылись, немецкий лес превратился в тёмную полосу. Именно этого ждали.
Дымовые гранаты подготовили две. Одну должны были бросить ближе к низине, вторую — чуть правее, чтобы создать впечатление более широкого движения.
Надя продолжала наблюдать предполагаемый бугор.
— Движения нет уже двадцать минут.
— Он ждёт.
— Или ушёл.
— Проверим.
Громов распределил людей.
Колесов с двумя разведчиками прикрывает левый сектор. Александра и Надя — немецкий бугор и край леса. Пахомов идёт по низине. Остальные тянут верёвку, когда он закрепит Трофимова.
— Если немец открывает огонь, — сказал капитан, — Пахомов не геройствует. Ложится. Дым усиливаем. Ветрова работает только по подтверждённой цели.
— Поняла.
— Крылова следит за бугром.
— Поняла.
— Если потеряете наблюдение?
— Не двигаемся сами. Сообщаем.
Громов посмотрел на Александру.
— Особенно последняя часть.
— Я уже почти обиделась.
— Значит, запомнили.
Пахомов ушёл первым.
Он двигался по низине почти ползком. Снег скрывал большую часть тела, иногда видна была только спина в белом халате. Верёвка тянулась следом.
Первые сто метров прошли спокойно.
Потом Трофимов поднял голову.
Увидел движение.
— Наши! — крикнул он. — Сюда!
Надя сразу напряглась.
— Немецкий куст.
Ветка шевельнулась справа.
Александра не перевела прицел туда.
— Не смотреть.
— Уже.
Они оставались на бугре.
Трофимов кричал снова.
Пахомов замер.
Немец ожидал реакции.
Через несколько секунд на бугре появилась маленькая тёмная точка.
Не голова.
Верх перископа или оптического прибора.
— Есть, — сказала Надя.
— Вижу.
Расстояние около семисот пятидесяти метров.
Слишком далеко для надёжного выстрела в такую цель, особенно в сумерках.
— Не стрелять, — сказал Громов.
Александра и не собиралась.
Пахомов продолжил движение.
До Трофимова оставалось около сорока метров.
Надя считала.
— Немец смотрит. Не двигается.
Пахомов вышел из низины.
Первый дым пошёл сразу.
Облако поднялось между ним и немецким сектором, но не закрыло полностью. Ветер был слабым, дым расползался медленно.
Пахомов добежал до первой воронки.
Ни одного выстрела.
— Почему молчат? — спросил Колесов.
Александра почувствовала холод уже не от снега.
— Потому что хотят посмотреть, что будет дальше.
— Значит, не убивают?
— Пока.
Пахомов добрался до Трофимова.
Раненый попытался подняться, не смог. Пахомов что-то сказал ему, накинул петлю под руки и закрепил верёвку.
Надя вдруг сказала:
— Справа движение.
Александра увидела.
Не на бугре.
Ниже.
Человек перебегал между кустами.
— Стрелок?
— Не знаю.
Громов поднял руку.
— Второй дым!
Граната упала правее, закрывая часть движения.
Верёвку начали тянуть.
Трофимов сдвинулся по снегу. Пахомов шёл рядом первые несколько метров, затем отполз обратно к воронке.
И только тогда немец выстрелил.
Пуля ударила в снег перед воронкой.
Не в Трофимова.
Не в Пахомова.
Перед ними.
— Предупреждает направление, — сказала Надя.
Второй выстрел лёг левее, перекрывая возможный путь Пахомова к другой воронке.
— Он гонит его обратно по тому маршруту, который хочет, — сказала Александра.
— Зачем?
— Чтобы увидеть, кто прикрывает.
На бугре снова поднялся перископ.
Теперь всё стало понятно.
Стрелок и наблюдатель работали раздельно.
Один не убивал Пахомова. Он управлял движением.
Второй смотрел, как советская сторона отвечает.
— Колесов, не стрелять по второму выстрелу! — сказал Громов.
Сержант уже собирался дать команду, но остановился.
Пахомов лежал.
Трофимова продолжали тянуть.
Немец сделал третий выстрел.
Пуля ударила рядом с дымом.
Надя тихо сказала:
— Он хочет, чтобы мы открылись.
Александра посмотрела через прицел на бугор.
Перископ исчез.
Стрелять всё ещё не по кому.
— Не дадим.
Верёвка двигалась медленно.
Трофимов несколько раз застревал в снегу, Пахомов подползал и поправлял петлю. Дым постепенно рассеивался.
Немец больше не стрелял.
Потому что задача перестала работать.
Советская сторона не дала ответного огня.
Никто не побежал напрямую.
Никто не поднялся, чтобы искать стрелка.
Трофимова наконец втянули в низину.
Пахомов ушёл следом.
Только после этого Громов дал команду отходить.