Страница 85 из 103
— Я не твоя работа, — добавила она тише. — Я твоя... я не знаю, кто я тебе. Но не работа. Не проблема, которую нужно решить.
Он повернулся. Посмотрел на нее.
— Ты не проблема. Ты единственное, что имеет значение.
Она замерла. Он смотрел на нее, без очков, с обнаженным взглядом, и она видела то, что он никогда не говорил словами. Видела и пугалась этого.
— Давай закончим с приемом, — сказала она. — Потом... потом поговорим. Сейчас я не могу. Слишком много всего.
— Хорошо.
Он надел очки. Взял план рассадки.
— Этого гостя нужно посадить ближе к выходу. Что ты об этом думаешь?
Она чуть не улыбнулась. Почти.
— Я думаю, что ты прав. Но тогда нужно поменять местами еще двоих, чтобы не нарушить баланс стола.
— Покажи.
Она подошла, склонилась над планом. Они работали молча, плечом к плечу. И впервые за много дней воздух между ними не был наэлектризован до предела. Просто... работа.
◊◊◊
Особняк в Кенсингтоне сиял. Вилла превратила его в то, что сама называла «приватный клуб джентльменов с восточным акцентом»: приглушенный свет, темное дерево, живые орхидеи в стратегических точках, минимум персонала. Гости, человек тридцать, все мужчины, кроме Элинор и еще одной женщины, делового партнера Артура из Дубая, входили через отдельный вход, где их встречали не официанты с шампанским, а тишина и запах сандала.
Вилла стояла в боковом коридоре, у служебного входа, и следила за таймингом. Платье, черное, узкое, с высоким воротником и открытыми плечами. Волосы собраны в низкий узел. В ушах, черный жемчуг. Никаких украшений, кроме лунницы. Она выглядела как тень, которая управляет всем, оставаясь невидимой.
Рой был в зале. Черный смокинг, очки на месте, лицо непроницаемое. Он стоял у колонны и сканировал пространство. Она чувствовала его взгляд даже через стену. Знала, когда он перемещается, когда смотрит в ее сторону, когда его отвлекает Артур. Знала и ненавидела себя за это.
Прием шел по плану. Гости ели, пили, разговаривали. Артур был в своей стихии, лениво улыбался, что-то шептал на ухо Элинор, перекидывался фразами с партнерами. Элинор выглядела как всегда безупречно, платье цвета темного вина, бриллианты, взгляд, который замечал все.
Через два часа Вилла вышла в боковой коридор, чтобы проверить один из закутков с напитками, она хотела убедиться, что бармен справляется и что орхидеи не завяли. Коридор был пустым, тускло освещенным, пахнущим ее духами, она сама распылила здесь сандал, чтобы создать непрерывность атмосферы.
Рой появился почти сразу. Бесшумно, как всегда. Она не слышала шагов, просто почувствовала его за секунду до того, как он схватил ее за талию и прижал к стене.
— Ты с ума сошел, — выдохнула она. — Здесь могут пройти.
— Не пройдут. Я поставил человека в начале коридора. Ты сводишь меня с ума…
— Ты…
Он не дал ей договорить. Впился в ее губы, жадно, зло, голодно. Она ответила тем же — вцепилась пальцами в его волосы, прикусила нижнюю губу. Он зарычал ей в рот. Его руки сжали ее бедра, приподнимая, прижимая к стене.
— Ненавижу тебя, — прошипела она, отрываясь на секунду.
Рой едва заметно улыбнулся.
— Взаимно, — рыкнул он и снова накрыл ее рот.
Они целовались как враги. Как люди, которые слишком долго были лишены друг друга. Как два голодных зверя, которые не могут насытиться. Ее пальцы рвали его волосы, его руки сминали ткань ее платья. Она чувствовала его всего — твердого, горячего, готового.
А потом раздалось покашливание.
Они замерли. Медленно, очень медленно повернули головы.
В конце коридора стояла Элинор. С бокалом шампанского в руке. С идеально ровной спиной. С выражением лица, которое можно было описать только как «я так и знала».
— Прошу прощения, что прерываю, — сказала она светским тоном. — Но для двух людей, которые якобы ненавидят друг друга, этот поцелуй вышел слишком пылким. Вы не находите?
Вилла оттолкнула Роя, одернула платье, пригладила волосы. Рой поправил очки, застегнул пиджак. Оба молчали.
Элинор сделала глоток шампанского, глядя на них поверх бокала.
— Я, конечно, понимаю, что страсть и ненависть ходят рядом. Сама такая. Но, может быть, вам стоит определиться, что именно вы испытываете друг к другу? Потому что со стороны это выглядит неоднозначно.
Вилла открыла рот, чтобы что-то сказать, но Элинор подняла руку.
— Не надо. Я не спрашиваю. Я просто констатирую факт.
Элинор перевела взгляд с их растрепанных волос на припухшие губы, на сбитое дыхание. Она видела — жар, идущий от них, напряжение, которое можно было резать ножом.
— Вы двое, — сказала она тихо, — как оголенный провод. Кто-нибудь обязательно ударится током.
Она перевела взгляд на Роя.
— Артур тебя ищет. Что-то по поводу гостьи из Дубая.
Рой кивнул. Бросил короткий взгляд на Виллу и ушел, быстрым шагом, не оглядываясь.
Элинор и Вилла остались вдвоем в коридоре. Тишина была густой, как сироп.
— Я не буду спрашивать, что между вами, — сказала Элинор. — Это не мое дело. Но я скажу вот что: Рой, не простой человек. Он не умеет в отношения. Он умеет в защиту, в контроль, в решение проблем. Если вы ждете от него цветов и признаний, не дождетесь. Он другой.
— Я знаю, — сказала Вилла. — Я не жду цветов.
— А чего вы ждете?
Вилла посмотрела на нее. В глазах Элинор не было осуждения, только спокойное, почти профессиональное любопытство.
— Я жду, что он перестанет решать за меня. Что он научится спрашивать. Что он увидит во мне равную, а не объект для защиты.
Элинор кивнула.
— Разумно. Но вы должны понимать: ему придется учиться этому с нуля. Он так жил всю жизнь. Это не изменится за неделю. Или за месяц. Если вы готовы ждать — ждите. Если нет — уходите сейчас. Будет больно, но переживете. Хуже будет, если вы останетесь и сломаетесь.
Вилла молчала. Элинор повернулась что бы уйти:
— И еще, — бросила она через плечо, остановившись. — Поздравляю. С ребенком.
Вилла замерла. Элинор улыбнулась, уголком губ, почти как Артур.
— Откуда вы знаете?
Элинор допила шампанское, поставила бокал на поднос, оставленный барменом, и повернулась к ней лицом.