Страница 81 из 103
Она села напротив, разложила эскизы. Он смотрел на нее, она чувствовала его взгляд кожей, но не поднимала глаз. Он увидел это, когда она наклонилась над столом, воротник сдвинулся на сантиметр. Желтеющий край. Почти прошло. Он отвел взгляд на схему зала и больше не смотрел туда. Это было его. Он оставил это на ней, а она пришла сюда как ни в чем не бывало, в броне из строгого костюма и тугого пучка, и смотрела сквозь него. Он не знал, что с этим делать.
Вилла протянула эскиз, он взял.
— Концепция. Закрытый ужин в стиле приватного клуба с элементами восточной эстетики. Темные тона, приглушенный свет, живые растения, минимум персонала. Гости должны чувствовать себя так, будто попали в закрытый мир, куда нет доступа посторонним.
— Хорошо. Что по безопасности?
— Этим занимаетесь вы. Моя задача, атмосфера.
— Атмосфера влияет на безопасность. Рассадка, маршруты движения, зоны видимости.
— Я учла это. — Она пододвинула второй лист. — Схема зала. Красным отмечены слепые зоны. Я предлагаю их убрать или усилить.
Он изучал схему. Она смотрела на его руки, те самые, что меньше недели назад держали ее за бедра в темной подсобке. Она заставила себя отвести взгляд.
— Принято. Следующая встреча, осмотр площадки. Завтра в одиннадцать. Вам удобно?
— Да.
— Тогда до завтра.
Она встала, собрала бумаги и вышла, не попрощавшись. Он смотрел ей вслед и чувствовал, как внутри все сжимается.
Осмотр площадки прошел хуже. Намного хуже. Площадкой был частный особняк в Кенсингтоне, старый, с историей, с лабиринтом комнат и коридоров. Вилла ходила по нему с рулеткой и блокнотом, измеряла, записывала, хмурилась. Рой шел следом, отмечал точки для камер, входы и выходы. Она была колючей. Огрызалась на каждое его замечание, спорила по любому поводу, отвергала все его предложения, даже разумные.
— Здесь нужна дополнительная точка охраны, — сказал он, указывая на узкий коридор.
— Здесь будет цветочная композиция. Охрана испортит атмосферу.
— Атмосфера не спасет, если кто-то пройдет через этот коридор незамеченным.
— Никто не пройдет. Я поставлю туда подиум с живыми орхидеями. Это блокирует проход физически, но выглядит как декор.
— Орхидеи не остановят человека с оружием.
— А ваши люди с оружием отпугнут гостей, ради которых все это затевается. Мы создаем иллюзию безопасности и уединения, мистер Кейн. Если вы поставите охрану в каждом углу, иллюзия рухнет.
Он сжал челюсти. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него с вызовом. В глазах вспыхивали искры, но не страсти, а злости. Чистой, незамутненной злости.
— Хорошо. Орхидеи. Но если что-то пойдет не так, отвечать будете вы.
— Я всегда отвечаю за свою работу. В отличие от некоторых, я не решаю за других, что им нужно знать, а что нет.
Он замер. Она попала в точку, намеренно, прицельно. Он видел это по ее глазам. Она хотела сделать ему больно.
— Это не имеет отношения к работе.
— Ничего не имеет отношения к работе, если вы так решили. — Она развернулась и пошла дальше по коридору, бросив через плечо: — Здесь будет бар. Охрану ставьте где хотите, мне все равно.
Он стоял и смотрел ей вслед. Она была невыносима. Она была прекрасна. И он хотел ее так, что это причиняло физическую боль, даже сейчас, когда она его ненавидела.
В другом конце коридора Мик возился с пультом освещения, делая вид, что настраивает свет для будущего приема. Он слышал каждое слово, и их споры, и злые реплики. Когда Рой и Вилла прошли мимо, даже не взглянув на него, Мик покачал головой и тихо сказал себе: «Бардак». И вернулся к настройке приборов.
Третья встреча была еще хуже. Они сидели в ее офисе, обсуждали меню. Точнее, она сидела за столом, он стоял у окна, и они спорили о каждом блюде.
— Устрицы, нет. Слишком банально. И у половины гостей может быть аллергия.
— Артур любит устрицы.
— Он не единственный гость. Я предлагаю тартар из тунца с авокадо и цитрусовой заправкой. Элегантно, необычно, безопасно.
— Устрицы остаются.
— Тогда зачем вы спрашиваете мое мнение? Если вы все равно будете продавливать свое, давайте я просто подпишу смету, и вы сделаете все сами. Зачем я здесь?
— Вы здесь, потому что вы лучшая. Так сказала Элинор.
— Элинор может ошибаться.
— Элинор никогда не ошибается в людях.
Флоренс, сидевшая за своим столом, подняла голову. Она не вмешивалась, не ее уровень. Но она видела, как Вилла сжимает ручку, а Рой стоит у окна с каменным лицом. Видела, как они смотрят друг на друга, зло, голодно, отчаянно. Она опустила глаза и сделала музыку в наушниках громче. Не помогало. Даже сквозь «Девятую симфонию» было слышно, как трещат их нервы. Когда пауза затянулась, Флоренс сняла наушники и встала.
— У меня встреча с поставщиками, — сказала она, не глядя на Виллу. — Я на час.
Вилла кивнула, не оборачиваясь. Флоренс вышла, прикрыв за собой дверь. В коридоре она выдохнула и пошла к выходу. На сегодня с нее хватит.
Вилла проводила ее взглядом. Молчала. Он смотрел на нее. Она смотрела в стол.
— Устрицы и тартар. Два варианта закуски. Гости выберут. Это компромисс.
— Согласен.
Она кивнула, сделала пометку в блокноте. Он не уходил. Стоял у окна и смотрел на нее.
— Что еще? — спросила она, не поднимая глаз.
— Ничего.
— Тогда вы можете идти. У меня еще дела.
Он не двинулся. Она наконец подняла голову и встретила его взгляд.
— Что? — повторила она резко.
— Почему ты так со мной?
— Как?
— Как будто я твой враг.
Она откинулась в кресле, скрестила руки на груди. В ее глазах плескалась та самая ледяная ярость.
— Потому что ты ведешь себя как человек, который считает, что имеет право решать за меня. Ты тогда, с той слежкой, все сделал сам. Ты даже не спросил, хочу ли я знать детали. Ты просто решил, что мне не нужно. А теперь ты приходишь сюда и снова решаешь, меню, охрану, каждый пункт. Ты не слышишь меня, Рой. Ты никогда меня не слышишь.
— Я слышу.
— Нет. Ты слушаешь ровно до того момента, пока мое мнение не расходится с твоим. А потом ты делаешь по-своему. Это не партнерство. Это диктат.
Он молчал. Она была права. И от этого было только больнее.
— Я не хотел.
— Неважно, что ты хотел. Важно, что ты делаешь. А делаешь ты то, что всегда, контролируешь. Меня. Ситуацию. Все.
Рой подошел к столу, уперся руками в столешницу, наклонился к ней.