Страница 54 из 77
— Ловушки. У нас нет магии, зато есть руки и головы. С их помощью можно завалить даже туманника. Смотри.
Они работали слаженно: один сплетал верёвки из жил и сухожилий, другой вставлял каменные клинья в расщелины, третий аккуратно подпиливал кость так, чтобы она стала частью спускового механизма. Получалось что-то вроде самодельного капкана — только размером с человека.
— Ставим их вдоль троп, — пояснил Артур, не отрывая взгляда от процесса. — Туманники любят ходить одинаковыми путями. Заскочит в такую штуку — и дальше дело техники. Мы добиваем копьями, или если крупный — обваливаем на него камень.
Я присмотрелся внимательнее. Всё было сделано грубо, но умно. Даже без магии эти люди нашли способ бороться с тем, что, казалось, было им неподвластно.
— А если промахнётесь? — спросил я.
— Тогда убегаем, — спокойно сказал Артур. — Потому и тренируемся. Ловушки мы тут собираем, а ставим ночью. Чтобы меньше риска, что твари заметят.
Я молча кивнул. В их мире всё решала не сила, а хитрость и настойчивость.
Мы отправились вечером. В пропасти понятия «небо» не существовало — только чёрный свод где-то высоко и сероватая мгла, стелющаяся между скал. Света хватало лишь от факелов и редких грибов, светящихся холодным сиянием, будто чужим.
Артур жестом остановил меня у края тоннеля:
— Дальше осторожнее. Сейчас начнут выходить.
Я впервые увидел, как работает их система обороны. Четверо мужчин тащили длинный мешок, набитый камнями и обтёсанными кольями. Другие двое раскладывали сеть, сплетённую из жил и сухих волокон. Всё выглядело слишком примитивно на фоне угрозы, о которой говорил Артур… но стоило дождаться первых шагов из тумана, и я понял, что ошибался.
В серой завесе проступили тени. Сначала они казались обрывками дыма, но вскоре оформились в тела. Длинные лапы, вытянутые морды, белёсые глаза без зрачков. Двигались они почти бесшумно, будто сами были частью тумана.
Первый туманник угодил в яму — земля осыпалась, и раздался хруст, когда колья пробили его тело. Второй и третий попались в сеть, захрипели, извиваясь. Каменный блок, сорвавшийся сверху, раздавил ещё одного, брызнув серой слизью.
Я стоял и смотрел, как всё это происходит. Ладони сами сжались в кулаки, и я едва не вызвал энергию, чтобы ударить… но понял, что не нужно. Люди справлялись. Справлялись тем, что у них было: хитростью, ловушками, упорством.
Артур тяжело выдохнул и сказал:
— Вот так и живём. Каждый день, каждую ночь. Если не ставить ловушки — нас бы давно не было.
Я медленно кивнул. Здесь не было неба, не было солнца. Но у этих людей было упрямство, и оно держало их живыми сильнее, чем любые стены.
Мы вернулись в поселение уже ближе к «ночи» — хотя здесь понятие времени условное. Вход в пещеру скрыт каменными плитами, которые отодвигаются только изнутри. За ними — ощущение облегчения: как будто серый туман остался за границей, а тут есть что-то похожее на дом.
Внутри жило несколько десятков человек. Кто-то чинил сети, кто-то складывал связки грибов, суша их на деревянных решётках. У кострища — пусть и слабого, дымящего от сырого топлива — собрались дети. Да, дети. Я не ожидал их увидеть. Они смеялись, когда один из мужчин показывал, как правильно натягивать петлю для ловушки.