Свидание со смертью

15 ХЕЛЕНА

— Сэр. — Полицейский средних лет с набитым жвачкой ртом, коротко стрижеными темными волосами и легкой щетиной наклонился, чтобы получше рассмотреть нас через окно со стороны водителя. В одной руке он держал фонарик. Когда он направил его на нас — на Жнеца, — я мысленно прочитала заупокойную молитву по душе самого офицера. — Не могли бы вы снять капюшон?

Мои глаза полезли на лоб от такой просьбы, и я едва не посоветовала бедному копу бежать сломя голову, но тут Жнец поднял руки — настоящие руки из плоти и крови, сплошь покрытые черными татуировками, — к краям своего капюшона. Словно вместо того, чтобы вырвать душу этого бедняги прямо из груди и оставить его тело валяться на обочине межштатной трассы, он собирался подчиниться приказу обычного патрульного.

К моему полнейшему шоку, он именно это и сделал.

Я перестала дышать, а рот сам собой приоткрылся, когда длинными пальцами, украшенными серебряными кольцами, мой доселе безликий спаситель откинул назад скрывающую лицо черную мантию, обнажая темные, непослушные волосы длиной до подбородка. Его небрежная стрижка в стиле рок-звезды выделялась яркой деталью — правой прядью пронзительно-белого цвета.

Эта призрачная прядь спадала на лоб, смешиваясь с черными прядями, завивающимися вокруг проколотого уха. Крошечное серебряное колечко блестело в мочке, а еще одно охватывало хрящ.

Теперь, когда его величественный, совершенно не скелетный, чертовски притягательный профиль был наконец открыт, я разом разучилась и моргать, и дышать. Я просто не могла оторвать взгляд от его видимой скулы, которая на пару с линией челюсти явно претендовала на звание самой «острой грани» человеческого лица. Тени, затаившиеся под ними, тоже ни капельки не помогали мне сохранить объективность беспристрастного судьи.

Но и это было еще не все.

Прямой выразительный нос придавал его облику ультрамужественные черты, а пустые и чувственные губы — такие, что мне стало завидно, — приоткрылись, чтобы выронить слова: «Какие-то проблемы, офицер?»

Услышав это, я отшатнулась назад на сиденье, потрясенная переменой в его голосе. Глубокий рокот Стражника Врат Ада сменился более звонким, теплым баритоном джазового певца, ушедшего на перекур.

Добавьте к этому хмурые брови и пронзительный синий взгляд, устремленный на копа, — как будто я и так не фанатела от него в образе скелета-жнеца душ.

— Вы спрашиваете так, будто понятия не имеете, за что я вас остановил, — процедил офицер с коротким хриплым смешком.

— Мои номера действительны.

— Попробуйте для начала не лететь восемьдесят пять миль в час в зоне, где разрешено шестьдесят пять.

— На дороге были неприятности, — спокойно произнес Жнец. — Какой-то автобус вилял из стороны в сторону, создавая аварийную ситуацию. У меня мощная машина, так что я воспользовался ею, чтобы вывезти себя и свою спутницу из опасной зоны.

— Автобус, значит? — переспросил коп, но я всё еще застряла на слове «спутница» — Он съехал на обочину примерно милях в десяти отсюда, — продолжал Жнец. — У водителя, похоже, возникли технические проблемы. В любом случае, моей целью было просто сбавить скорость, как только мы окажемся на безопасном расстоянии.

— Я проверю по рации, — пообещал полицейский. — А пока предъявите права, страховку и документы на машину.

Хмурый взгляд Жнеца стал еще тяжелее, когда он потянулся к бардачку. Я придвинула колени к сиденью, хотя из-за моего невысокого роста они ему абсолютно не мешали.

Всё еще пребывая в оцепенении, я переводила взгляд с его татуированных рук на этот сугубо человеческий и безумно красивый профиль. Передав документы патрульному, Жнец достал из внутреннего кармана мантии… кошелек. Самый обычный кошелек.

Раскрыв кожаное портмоне, он извлек оттуда водительские права и тоже протянул офицеру.

— Ждите здесь, пока я пробью номера, — бросил коп, разворачиваясь и направляясь обратно к своей патрульной машине, оставляя нас наедине.

— Ты в порядке? — спросил Жнец после долгой паузы, и этот вопрос лопнул оболочку моего шока, как мыльный пузырь.

— Я не знаю, — ответила я, и собственный голос показался мне тихим даже для меня самой, — а ты как думаешь?

Впервые его взгляд метнулся в мою сторону. На его лице всё еще застыло хмурое выражение, причем один глаз наполовину тонул в занавеске черных прядей.

— Тот белокурый мужчина тебе что-нибудь говорил? — спросил он, полностью проигнорировав мой вопрос.

— Почему ты никогда не разговаривал со мной, когда звонил? — парировала я.

Выдвинув челюсть и вцепившись в руль, он резко откинул голову вперед, будто я только что отвесила ему пощечину. Это движение раз и навсегда подтвердило личность моего «неизвестного» абонента. Не то чтобы я всерьез сомневалась, кто именно стоял за теми звонками.

— Как только я отделаюсь от этого правительственного бойскаута, я отвезу тебя домой.

— Я не могу поехать домой, — выпалила я, осознав это в ту же самую секунду, как слова сорвались с языка. — Пожалуйста, только не сейчас. Я… я даже не понимаю, что происходит, кто — или что — ты на самом деле такое. И кем был тот человек. Чего он хочет. Чего хочешь ты…

— Я ничего не хочу, — огрызнулся он, и в его голосе вспыхнула злость, хотя она вовсе не обязательно была направлена на меня.

— Я ведь… должна умереть, да? — спросила я после еще одной долгой паузы, но ответить он не успел, потому что наш полицейский вернулся, протягивая Жнецу его бумаги. Тот принял их и тут же сунул стопку мне.

— Прошу прощения за задержку, сэр, — сказал коп. — Можете ехать.

Я перевела ошарашенный взгляд с водительских прав Жнеца на полицейского, решив, что ослышалась.

— Хорошего вечера, — бросил Жнец.

— Счастливого Хэллоуина, — отозвался офицер, развернулся и зашагал обратно к своей машине.

— Что… сейчас произошло? — выдавила я.

— У меня дипломатический иммунитет, — ответил он.

— Правительство знает о твоем существовании?

— Не совсем, — бросил он. — По сути, в системе я просто числюсь как тот, с кем лучше не связываться. Потому что, если разобраться, так оно и есть.

Трудно было с этим спорить.

Он снова завел машину, а я воспользовалась моментом, чтобы перевести взгляд с его водительских прав на него самого и обратно. На фото он не улыбался, что заставило меня задуматься: улыбался ли он… вообще хоть когда-нибудь?

— Тебя серьезно зовут Ричард Мертвый Хрен⁶? — уточнила я.