Страница 75 из 76
Как тот самый первый миг, когда он попробовал молоко матери, смешанное с её кровью. Он и не думал, что когда-нибудь ещё почувствует это. Искра жизни.
С тех пор души пьянили его и продлевали жизнь.
Гриндилоу довольно выдохнул, сидя на своей коряге и перебирая в щупальцах три полупрозрачных камня. Где-то там, в глубине, ждали русалки – трясинные девы, что всю жизнь проводят в одиночестве, выплетая узоры из водорослей. Они знали, что если повезёт, то однажды их выберет гриндилоу. Проведёт с ними ночь, подарит наследника – и они умрут, вытолкнув в этот мир новую жизнь. Они мечтали об этом, ждали годами и десятилетиями.
А он просто жил. И не старел.
Сколько ещё?
Он сам не знал. Змеиный камень давал долгую жизнь, три камня – почти вечность.
И вот теперь, спустя сотню лет, сидя на краю болота, он вдруг понял.
Без него рыбоклювы разбрелись бы по топи, забыв, зачем они здесь. Без него утопленники гнили бы у всех на виду, отравляя воду. Живые, что приходили просить, так и остались бы со своими бедами. Он давал им то, что они не могли добыть сами. Иногда ценой их жизни, но он давал.
Он – вершина этого болота, и всё замыкается на нём.
Гриндилоу поднял голову и посмотрел на бескрайнюю топь – на свои владения, которые никогда не считал таковыми. Но теперь он понимал, что это его земли. Около илистого дна копошились его рыбоклювы. Под корягами лежали утопленники, а в самых глубоких местах в центре болота спали русалки и видели сны о нём.
Вдруг гриндилоу повернул голову, вглядываясь во мрак леса. Рваные гребни дрогнули, ловя едва уловимые звуки.
– К нам кто-то идёт, милости мои, – прошептал он. – Тихо!
Между деревьями мелькнул жёлтый свет масляной лампы. Он плясал на стволах и отбрасывал тени веток и корней. В воздухе запахло чужим дымом.
Из воды высунулись несколько острых морд.
– Ш-ш-ш, их двое. Совсем ещё молодые. У них брачные игры – они трогают друг друга и смеются.
Дюжина щупалец беззвучно скользнула в воду. Гриндилоу почти полностью погрузился в болото, оставив над поверхностью лишь глаза и гребни. Он не отрывал взгляда от приближающейся пары.
– Уже близко, – прошептал он.
Рыбоклювы исчезли под водой. Из леса донёсся весёлый девичий смех и эхом прокатился над топью.
Жёлтые глаза неотрывно следили за движением путников. Широкая улыбка, усеянная острыми зубами, не спадала с лица. Она всегда была такой и всегда будет.
Другой запах.
Гриндилоу принюхался, тихо перебирая три камня в цепких щупальцах, и понял – их здесь раньше не было. Над болотом застыли светлячки, наполнив туман зелёноватым свечением; густые пузыри беззвучно плавали на чёрной воде; осока и камыш замерли и перестали шуметь.
Трясинное Царство принимало новых гостей.