Шёпот Трясинного царства

Глава 30

Наступило время осеннего урожая, и вся округа Чернокамня превратилась в базар. Люди навезли столько повозок со свежими овощами и ароматными фруктами, что страже пришлось закрыть въезд в город. Так происходило каждый год, сколько Ангал себя помнил с тех пор, как поселился за холмами.

Как и раньше, самые удачливые торговцы устроили себе прилавки прямо у западных ворот, а остальным пришлось тесниться вдоль дороги, ведущей сюда из долины. Загруженные огромными тыквами телеги и наполненные сушеной рыбой бочки стояли бок о бок.

Деревянные лотки и лавки гнулись под тяжестью товаров.

Собакен задержался возле широкого прилавка, заваленного рулонами ковров. Двое торговцев разворачивали свои товары и манили покупателей, обещая качество и лучшие цены.

«Эти с павлинами и сценами из сказок явно привезли с юга, а вон те с цветами – с востока», – отметил про себя Ангал, разглядывая узоры на полотнах.

На ярмарке было полно детей. Одни с любопытством бегали от лавки к лавке, жуя печёные яблоки и сладкие коврижки; другие бросали глиняные шары, пытаясь сбить с верхушек столбов пару новых сапог или тюк с цветными тканями. Некоторые взялись за руки и растянулись кольцом вокруг гигантской тыквы, пытаясь измерить её величину.

– Одиннадцать ребят в обхвате, – с хохотом заключил упитанный хозяин. – Больше, чем в прошлом году!

Ангал усмехнулся, обходя толпу. Он знал, что случится с тыквой, когда наступит вечер и зажгутся масляные фонари. По традиции, её всей толпой разобьют палками и съедят с мёдом, запивая грушевым сидром.

А в полночь на холме разведут большой костёр и продолжат гулянья с песнями и танцами. Они с Эмелиной всегда оставались до самого рассвета, а потом уставшие от танцев и веселья брели домой. Но и в зрелые годы они никогда не пропускали эту ночь, вот только пляски сменились долгими разговорами на лавочке, а вместо жара костра их согревал шерстяной плед.

Ангал почувствовал, что устал, и решил не задерживаться здесь. Нужно ещё мула забрать и вернуться домой дотемна.

Он побрел сквозь толпу, не обращая внимания на назойливых торговцев, предлагающих корзины, сладости, инструменты. Одна женщина не отставала от него до самых ворот, пытаясь продать живую курицу.

– Хорошая курица, ты чего, старый? – возмутилась женщина.

Ангал сплюнул, а торговка махнула рукой и пошла прочь, сжимая подмышкой потрёпанную несушку.

Чуть дальше за воротами, примкнув к высокой каменной стене, тянулись стойла, пропахшие старой соломой и животными. В дальнем конце он и нашёл своего мула, привязанного к перекладине.

– Ну привет, старина, – Ангал потрепал за макушку животного и улыбнулся. – Надеюсь, ты не решил, что я про тебя забыл.

В ответ мул фыркнул и уткнулся мордой в плечо старика.

Смотритель стойл получил горсть медных монет и выкатил из большого сарая телегу, которую помог Ангалу запрячь.

Когда он закончил, то закурил трубку и выпустил в воздух клуб горького дыма. Погрузившись в свои думы, старик взялся за поводья и неспешно повёл животное между заполненными торговыми рядами.

– Эй, старик! – окликнул его вдруг смотритель. – Щенка забыл!

– Какого ещё щенка? – изумился Ангал и развернулся.

Мужчина быстрым шагом догнал их и огляделся.

– Вот, – он поднял на руках грязный комок чёрной шерсти. – Ты как в прошлый раз ушёл, этот негодник сразу в стойла пролез и от мула твоего не отходил. Я его спрятал в углу, сена настелил и ящиком с дыркой накрыл, чтобы не скулил на всю округу. Миску поставил, со своего стола кормил.

– Дай-ка взгляну.

– Ты забери его, а то сам знаешь, если стражники найдут беспризорного, вышвырнут подальше, да и мне несладко будет.

«Вот уж диво, – подумал Ангал, осматривая щенка со всех сторон. – и откуда ты такой взялся?»

– Забираю, – ответил он смотрителю. – Дал бы тебе ещё монетку, да руки заняты, – усмехнулся старик.

– Не обеднею, – махнул рукой мужчина и пошёл назад к стойлам, а Ангал аккуратно положил щенка в повозку и накрыл мешковиной.

С трубкой во рту, тростью в одной руке и с поводьями в другой, Ангал наконец вышел из толпы и остановился на дороге, ведущей в холмы. Он уселся в повозку, переложил щенка себе на колени и дёрнул вожжами.

– Поехали, – буркнул он, и мул послушно двинулся с места.

К позднему вечеру он добрался до своего двора и остановился у калитки. Сняв с повозки фонарь, Ангал освободил мула и завёл его в сарай. Потом набрал в ведро свежей воды и насыпал овса из мешка в углу.

Уже войдя в дом, старик закинул дров в камин и распалил пламя. Когда комната наполнилась светом и теплом, Ангал положил щенка в своё кресло и подошёл к крюку на стене.

– А это что такое? – вдруг замер он, подняв трость. Ангал только сейчас заметил, что палисандр треснул почти на треть длины. – Вот беда-то. Придётся чинить. Где-то у меня был и клей, и бечёвка, воск ещё.

Он, кряхтя, полез в чулан, ощупывая содержимое в полумраке, и после недолгих поисков вытащил старый деревянный ящик.

– Не то… – пробурчал он, поставил находку у камина. – Но это же…

Ящик был наполнен предметами прошлого.

– Давненько я его не вынимал.

Журнал из своей первой торговой экспедиции на юг он сразу отложил в сторону, не открывая, а сверху положил два осколка глазированной тарелки из фарфора с изображением солнца и луны. Дальше были разрисованные речные камни и кусочки старого янтаря, собранные на берегу озера далеко к северу отсюда, где был его отчий дом. И серебряное кольцо с гранатом, которое он ещё весной забросил в ящик, не глядя.

– Вот и они, – он высыпал на пол две дюжины деревянных солдатиков, которых они вырезали вместе с братом, когда были детьми.

Старик аккуратно расставил нелепую армию на полу и довольно хмыкнул.

И вот, наконец, он вытащил из ящика дракона, собранного из обрезок доски и сбитого гвоздями. Покрасили они его тогда углём и сажей, запачкав весь двор и себя. Влетело им тогда с Гарретом от родителей.

– Дракон всегда проигрывал, – вспомнил Ангал и поставил деревянное чудище перед игрушечной армией.

Старик надолго погрузился в свои думы, уставившись на расставленных солдатиков. Потом вдруг поднял руку и щелчком сбил первого. Затем второго и третьего.

Солдатики падали один за другим, стуча по доскам. Чёрный дракон же стоял неподвижно и будто наблюдал. Ангал всё щёлкал и щёлкал, и деревянные фигурки катились по полу.

Потом он остановился.

Осталось всего несколько солдатиков. И дракон.

Ангал поднял руку.