Страница 13 из 76
Земля здесь казалась мёртвой. Несколько чахлых, кривых деревьев, похожих на искалеченных великанов, росли прямо из жидкой чёрной грязи. Их голые корни, изогнутые и скользкие, лежали на поверхности, как окоченевшие щупальца. Между ними проступали лужи дышащего пузырями ила, усеянные почерневшими листьями и обломками серой коры.
Кесс замер на самом краю, где грязь под ногами уже прогибалась, наливаясь чёрной влагой. И в тот самый миг болото будто вскипело.
Поверхность воды в двух шагах от них вздыбилась, зашипела и разверзлась, выпустив на свет тухлый воздух из глубин. И из этой клокочущей воронки, медленно, как поднимающийся со дна корабль-призрак, показалась широкая, приплюснутая голова. По бокам торчали острые, порванные перепончатые гребни, увешанные тиной и размокшими, похожими на кожу листьями.
Путники отступили назад, освобождая путь. И чудище вышло на топкий берег с пугающим, неспешным спокойствием, двигаясь на дюжине щупалец, уродливо кишащих, словно клубок змей под массивным, бесформенным телом. Тёмно-зелёная кожа была испещрена бугристыми фиолетовыми пятнами, похожими на синяки на давно умершем теле. Оно приблизилось, и казалось, затмило собой солнечный свет – в два человеческих роста, не меньше. На его шее, перетянутой гниющим ремешком, болтался белёсый, светящийся изнутри изумрудным светом камень.
Кессингер разинул рот, чувствуя, как под плащом ладонь сама ложится на рукоять меча.
Гнойно-жёлтые, прищуренные глаза медленно обвели троицу. Во взгляде не было злобы или вызова – только холодный, отстранённый интерес. Наконец, чёрные зрачки-щёлки остановились на Бертраме.
– Это ещё ш-што такое? – прошипел гриндилоу влажным тягучем голосом. – Опять ты. Зачем пришёл?
Ангал, не сводя глаз с чудища, положил мохнатую руку на плечо Бертрама и заговорил первым:
– Мы пришли поговорить, – произнёс собакен и слегка подтолкнул мальчика вперёд. – Ты забрал душу отца этого ребёнка. И имел на то право, как истинный владыка этих топей.
«Что ты несёшь, старик? – мелькнуло у Кесса. – Эта тварь заслуживает лишь острия топора и очищающего огня».
– Мы лишь хотим обсудить новые условия, – продолжил Ангал, твёрдо выговаривая каждое слово. – Заключим сделку.
Чудище медленно оскалилось. Его вечная, жутковатая улыбка внезапно расползлась, обнажая частокол из желтых, острых зубов, похожих на иглы.
– Сделку, говоришь? – концы щупалец зашевелились, будто разгневанные змеи, а гребни на голове растопырились, принимая угрожающий вид. – Вы, сытые, пахнущие дымом и горелым мясом, являетесь сюда. Будите меня. Посреди белого дня! Мерзкое солнце слепит мне глаза. Я не ел две ночи, не спал три дня. Всё, чего я жажду сейчас, – это откусить твою старую, морщинистую голову и насытиться теплым мясом под твоей кожей. А ты смеешь говорить о сделке.
– У нас есть сало и хлеб, – робко вмешался Бертрам. – Можем угостить и тебя, о болотный король.
Гриндилоу, казалось, подавился воздухом. Его горло судорожно вздрогнуло, и он издал звук, похожий на хриплое отрыгивание, будто проглотил что-то невыносимо противное.
– Гадость! Человечья еда. Пресная. Мёртвая, – он раскашлялся, и его всё тело затряслось мелкой дрожью. – Я хочу его!
Два щупальца, толстые и липкие, протянулись к поваленному стволу ивы, за которым, прижав уши, прятался Собака.
– Пса? – возмутился Ангал. – Мы могли бы привести тебе козла. Или овцу.
– Нет! – прогремел Гриндилоу, становясь ещё ближе. – Хочу его. И сейчас же!
Старик открыл рот, чтобы возразить, но Кессингер уже действовал. Он резко вытащил Собаку за шкирку из-за укрытия и грубо подтолкнул в сторону щупалец.
– Забирай! – рявкнул моюм без сожаления в голосе. – От него всё равно толку нет.
Щупальца мгновенно обвили трясущегося пса и подняли в воздух. Тот успел издать лишь короткий, обрывающийся визг, прежде чем исчез в широкой пасти. Гриндилоу сомкнул челюсти – раздался глухой хруст.
– Да что ты творишь?! – обернулся к Кессу Ангал, в глазах которого плескались ярость и бессилие. Бертрам же, побледнев, спрятался за спину старика, отказываясь смотреть.
– Ты хотел поговорить, – холодно ответил Кесс, не отводя взгляда от чудища. – Вот и говори. Заключи свою сделку.
– Трепыхался, сладость, – проговорил гриндилоу, облизывая окровавленные зубы длинным, сизым языком. – Теперь можем и поболтать.
Собакен, сжав кулаки, оперся на трость и выпрямился во весь свой невысокий рост.
– Я вижу, камень ты ещё не использовал, – он кивнул на гнилое ожерелье, что светилось на шее чудища. – Предлагаю сделку.
Гриндилоу приблизился почти вплотную, нависнув над собеседником тенью, и зашипел так, что брызги слюны полетели на лицо Ангала:
– Какую такую сделку? Говори!
– Мы принесём тебе другой камень. Прямо с Прощальной равнины, что на юге. А ты отдашь нам свой – с душой внутри.
– Ха-а! – выдохнул Гриндилоу, и смрад гнилых водорослей окутал путников. – Пустой камень за душу? Ты ведёшь себя оскорбительно, мой тёплый дружок. – Влажное щупальце ткнуло Ангала в грудь. – Принесёшь три камня. Или… другую живую душу. Тогда, может, и получишь мой.
– Договорились, – сквозь зубы сказал собакен и слегка склонил голову. Чудище в ответ медленно кивнуло.
– А теперь уходим, – тихо, но чётко сказал Ангал, не оборачиваясь к спутникам. – И быстро.
Они отступили, не поворачиваясь спиной к чудищу, пока оно не скрылось в чёрной воде с тихим, удовлетворенным бульканьем.
Когда они оказались снова в относительной безопасности чахлого леса, Бертрам первый нарушил тяжёлое молчание:
– Три камня… Или чужая душа… Как мы это найдём?
– Не мы, – тихо сказал Кесс. Он остановился и посмотрел на них – на старого собакена с тростью и на деревенского мальчишку. – Я ухожу.
– Куда? – спросил Бертрам голосом, полным укора. – Ты же обещал помочь! Отрубить гриндилоу голову! Где твой меч?!
– Мечом дело не решить, парень, – вмешался Ангал. – Будь у нас хоть десяток наёмников, с гриндилоу они бы не справились.
– Я иду в Чернокамень. К Селиции, – после паузы заговорил Кесс и вынул из внутреннего кармана тот самый, туго свёрнутый клочок бумаги. – Она просит о помощи. И я помогу ей в память о моей сестре. Она бы отозвалась, – он глянул на Бертрама. – Я обещал тебе, что помогу с отцом. И мы поговорили с чудищем, – Кесс перевёл взгляд на собакена. – Сделка с гриндилоу теперь ваша.