Страница 97 из 116
Глава 48
*Савин*
— Что делать?
Я думал, что как только Никита увидит Юлю, немного успокоится… Но как же я сильно я ошибался…
Друг вернулся в город через сутки, и его буквально разрывало! Он то хватался за оружие, то сбивал костяшки о боксерскую грушу, то рвался собственноручно убить Петухова.
И в какой-то момент я уже почти сдался. А что? Быть может, достаточно срубить голову этой гидре? Тогда и пиявки вроде Румянцева, Конопко и прочих отвалятся? Но жертва в лице друга меня отрезвляла.
Я вообще устал от жертв. Хочется вернуть свою жизнь, а не кружить ястребом над бывшими стервятниками, получая клевки в ответ.
— Никита, мы ждём результатов обыска, — в сотый раз повторил я, пытаясь хоть тоном успокоить друга. — Ну что ты мечешься? Ты посмотри на Князя! Спокоен, как удав…
Чтобы не нервировать дам, мы все чаще спускались на террасу, где для нас оборудовали зону отдыха. Сотрудники вынесли диваны, стол, соорудили зонт, в этом уютном тенечке мы обсуждали процесс обысков, ну и держали под контролем вход.
— Князев вечером заберет жену и отправится домой, — устало выдохнул Никита, вскочил с кресла и застыл у высокого ограждения, упершись в него руками. — Предчувствие у меня… Я не могу больше сидеть и ждать! Не могу!
— А если пустишь кровь, то никогда себе этого не простишь. Никита, у нас есть несколько суток…
— Тогда какого хера мы сидим? — Лютаев ударил кулаком, и по стеклу застрекотала тонкая паутина трещин. — Нужно что-то делать!
— Пойдём, пока ты клинику не разнёс, — следом поднялся Князев, ободряюще похлопал меня по плечу и двинул на Никиту. Знал Игорь, кого бояться… За разрушенную клинику Соня с него три шкуры спустит.
— Никит, все архивы изрыты, все документы прочитаны. У нас последняя надежда на изъятое в офисе Петухова. Мы ждём!
— Меня уже тошнит от твоего спокойствия…
Никита вернулся в город всего пару часов назад, а мне уже хочется снова выдать ему билет и отправить обратно. Но вдруг, поймав его злющий взгляд, я понял, что друг что-то недоговаривает.
— Подожди, Игорёх, — я усмехнулся и подошел к парням. — Ты чего темнишь? Какая муха тебя укусила? Мы столько лет вынашивали план, столько лет плели вокруг них паутину… Я знаю тебя, Лютаев! Ты же непрошибаемый до глубины души. Так что случилось?
— Петухова в аэропорту встретил, — Никита снова приложился кулаком по стеклу. — Он знает, где Юля, а значит, времени у меня нет. Ты слил его дерьмо в прессу, чтобы защитить свою Кису… — Лютаев вовремя остановился, чтобы не сболтнуть лишнего. А это было не нужно, потому что его претензия была понятна.
Новый поток ярости лупанул по венам, кровь забурлила, мозг ожил. Я физически ощущал страх Лютаева, а это ему было несвойственно. Не за себя он боялся, за жену свою. Понимал, что если ничего не выгорит, то её нужно будет прятать еще дальше…
— Мы столько лет жили планом мести за людей, которым уже не поможешь! Но ведь те, кто поистине нуждается в нашей заботе, здесь, они живы! Кристина в больнице, даже предложение руки и сердца не сотворило чудо и не поставило её на ноги. Соня по ниточке ходит, и если мы проиграем, генерал отыграется не на Князеве, а не ней. А Юлька… Вот кого мы должны защищать! — захрипел Лютаев, скинул со стола документы, ключи от машины и двинул к парковке. — Не знаю, как вам, а мне нужно успокоительное. А хруст челюсти Петухова как ничто подходит…
Игорь не успел перехватить Лютаева, он перемахнул через ограждение, и через мгновение его спортивная тачка уже поднимала пыль по свежеуложенной брусчатке перед клиникой.
— Не смотри на меня так, — упрямо мотанул головой Князев. — Я знаю, что вы правы. Знаю, Жень! Но если мы начнём обороняться, то уже через месяц вынуждены будем отступать. Эти придурки только силы бояться. И ты знаешь… Если Лютый его сейчас убьет, я буду даже рад.
— Все мы будем рады… — я закурил и облокотился на ограждение, отмахиваясь от перепуганных сотрудников, собравшихся на шум и звон стекла. — А Юля? Она тоже будет рада таскать передачки мужу?
— Это вряд ли… — протянул Игорь, и мне показалось, что он хотел что-то добавить, но неожиданно замолчал.
Я даже головой дернул, следя за его взглядом. У центральных ворот, через которые пару мгновений назад вылетел Никита, стоял синий Роллс-Ройс… И эту машину я знал слишком хорошо, чтобы рассчитывать на совпадение.
— Вот это да… Товарищ нотариус собственной персоной? — усмехнулся Игорь и вскинул руками. Охрана отреагировала мгновенно, и ворота скрипнули, впуская гостя. — Савин, а тебе не надоело это паломничество? Я вообще мечтаю проснуться однажды утром и понять, что мне никуда не нужно бежать, ни с кем не нужно встречаться. Хочу лопать запеканку в кровати и поглаживать задницу жены под монотонное бурчание тупого сериала. Я устал!
Я понимал, о чем говорил Игорь, потому что испытывал то же самое. Вместо того, чтобы быть сейчас с Кристиной, я должен сидеть тут и думать, как бы ещё схватить за горло Петухова. А он, после медийного скандала, сейчас злой, как никогда.
Я затушил сигарету и направился к парковке. Спускался по ступеням медленно, даже когда из сверкающей тачки вышагнул как всегда одетый с иголочки папа.
Что между нами происходит? Да ничего…
Ненавижу ли я его? Да вроде нет.
Забыл ли разочарование в глазах, когда отец понял, что я не тороплюсь воплощать в жизнь его мечту об успешном сыне-дипломате, ну или, на худой конец, юристе.
Нет… Этого я не смогу никогда забыть.
— Привет, сын, — отец прокрутился и присвистнул, осматриваясь вокруг. — Вот это масштаб… Вот это я понимаю!
Мне не напускное веселье бросилось в глаза, а внушительная папка с документами, что была крепко сжата в его руке. Отец улыбался, довольно кряхтел, рассматривая сверкающее новенькое здание, шуршащих рабочих, пытающихся успеть закончить обустройство территории до официального открытия.
— Привет, пап, — я первым протянул руку, но вместо этого отец рывком прижал меня к себе и сделал то, чего я от него не ожидал… Он обнял меня, похлопал по спине.
Это был пик отцовского проявления любви. Наверное, больше уже не будет.
— Ты, говорят, женишься? — он сделал шаг назад и оперся о капот машины, но взгляд зафиксировал на мне, уже не пытаясь играть в восторженного туриста. — А я, как всегда, узнаю обо всем последним. Благо хоть мать поделилась новостью. Ну? Что подарить? Сервиз серебряный, или деньгами возьмешь?
— Пап, а давай пропустим лирику? Ты же не для этого приехал?