Страница 89 из 116
Сомнений, что Петухов говорит обо мне, не было ни у меня, ни у Жени.
И реакция настигла старика мгновенно… Савин схватил его за глотку, впился пальцами, останавливая функцию артерий. Он упивался этой властью, вбирал панику Петухова, словно давно мечтал об этом.
— Не надейся, не стану тебя убивать. Я буду смотреть, как вы грызетесь, как валите друг друга в суде, борясь за возможность не сдохнуть на нарах! Ты, генерал Прокофьев, Конопко, Румянцев, Лютаев… Вы все поплатитесь за все, что делали! Малинину только повезло, да? — Женя расхохотался и ослабил хват, когда лицо Петухова стало синее морской глади. — Ты забудешь о Кристине, а если на суде скажешь хоть слово, если ты попробуешь втянуть её в болото, вот тогда я с легкостью убью тебя!
— Савин. Ты что, влюбился? — хрипло рассмеялся Петухов. — Тебя не тронули угрозы в адрес отца, но за шлюху беспородную ты готов выйти с войной на меня?
— Шлюха, Петухов, это ты… Мало тебя Роднин ломал, мало он дурь из тебя выбивал, зато ты шифровался хорошо. Все у старика оттяпал… Но мы не жадные и не бедные. А теперь снова слушай… Там, за стенами этого дома, тебя ждет пресса. Я слил им часть твоей гнилой натуры, и они жаждут подробностей. Неприятно? А то ж… Придется объясняться за откровенные фото и видео твоих любовниц, а особенно их заинтересовала трагическая смерть одной из них. Кажется, она была беременна? Я и то нашел, включая результаты анализов и оригинал медицинской карты до того, как ты внес туда правки.
Петухов захрипел и попытался встать, но Савин резко ребром ладони ударил его по шее, напоминая, что сила здесь – он!
— Это только начало! Если ты решишь открыть пасть, я вывалю всё! Переписки, контакты, видео с ваших вечеринок. Это будет бомба! В скандале увязнут даже те, кто может тебе помочь. Твои друзья и партнеры превратятся во врагов, собственно, они от тебя и избавятся. Мне даже руки не придется марать! А твои дети, твоя жена… Они забудут о тебе. Их лиц ты не увидишь в суде, они не будут носить передачки с теплыми свитерами и домашними пирожками. Я лишу тебя всего, при этом не убив.
— Сукин сын…
— Петухов, ты правда думаешь, что я настолько глуп, что взломал твою базу и оставил следы? Я уже три года самым вредоносным вирусом живу в вашей системе, в твоем телефоне, в телефонах твоих друзей, сотрудников и детей. Я знаю всё! Про аллергию у Марка, про аборт твоей старшей дочери, про вашу с Румянцевым сделку… Я три года собирал коллекцию гнилья человеческого, нашедшего воплощение в тебе одном.
Петухов распахнул глаза… И таким я его не видела никогда. Он превратился в сухонького старичка, дрожащего, слабого, уничтоженного.
Но это было неинтересно.
Мной завладел Савин. Его жесткая поставленная речь, его сдержанная мимика, полыхающий взгляд, неимоверная сила, прущая нескончаемой пульсацией энергетики. Он подавлял, не применяя силы физической. Достаточно было пары слов и острого взгляда, чтобы Петухов понял — он в ловушке…
— Я сотру твоё имя с лица земли. Но решение все равно за тобой. Я отпускаю тебя побороться. Люблю интересных врагов… Но есть условие. Если с Кристины упадет хоть волосок, если твои питбули будут следить, кружить и угрожать, я плюну на нашу с тобой партию, раздавлю, как клопа! Ясно?
Эдик даже отвечать не стал, ведь молчание – лучшее подтверждение проигрыша.
Савин поднялся, размял плечи, словно до этого на них грузом лежала тяжеленная плита. А после смело развернулся к Петухову спиной…
— Идём, милая, — Женя достал нож Петухова, разрезал веревку, после — пластиковый жгут на щиколотках и перевалил меня себе на плечо. — Развлекайся, Петухов…
Я обнимала его за шею, прижималась губами, ощущая, как печет наставленный вслед нам ствол. Рука Петухова дрожала, он пытался унять панику и убрать самого могущественного врага, целясь ему в спину.
— Петухов, это не поможет! — рассмеялся Савин и свернул за угол, а следом прозвучал глухой выстрел, и в бетонную колонну подпорки вонзилась пуля, рассыпая пыль и осколки.
Я выдохнула и заскулила, еще крепче обняв Женю. И вдруг меня накрыло, я начала говорить, не контролируя поток слов:
— Я ни с кем не спала… Женя, ты слышишь? Я ни с кем не спала!
— Знаю, милая. Для тебя всё закончилось, — он ласково прошелся по спине, согревая ледяную кожу.
— А для тебя?
— А я ещё поиграю…