Страница 88 из 116
Глухой удар, жалобный скулёж, смешанный с грудным хрипом и стонами, а после мне под ноги упал пистолет. Тот самый, что впивался в мой висок ещё пару мгновений назад.
Боялась шевелиться… Медленно повернула голову в сторону дверей, на которые смотрела все это время. На пороге стоял… Савин.
Я бы вскочила, но мои ноги были привязаны к ножкам стула! Смотрела на него, как на единственное спасение. Вот только от знакомого мне Савина ничего не осталось.
Он полыхал от ярости, мощная грудная клетка ходуном ходила, на шее набухли вены, пульс шкалил, лупя по вискам. А глаза… Тёплая зелень превратилась в опасную поглощающую тину.
Это был другой мужчина… Не тот, кто доводил до исступления своими поцелуями, не тот, чей шепот дурманил похлеще ведьминского варева.
Это был зверь, все это время спавший в глубине темной пещеры. И с ним я не была знакома…
— Женя! — мне хотелось рыдать, кричать, молить о помощи, но изо рта не вырвалось ни единого звука.
— Ненавижу ночных гостей, — спокойствие его голоса было острее заточки. Он царапал, оставляя шрамы, рассыпал тихую угрозу, за которой всегда следует расправа. — У вас хобби такое — вваливаться в мой дом?
Я обернулась, не понимая, почему он называет это темное сырое помещение своим домом. Ни окон, ни дверей, сквозь щели между бетонных плит врывался сквозняк, поднимая мелкую строительную пыль в воздух, как густой послегрозовой туман.
— Не молчи, ублюдок, — зарычал Савин, быстро приближаясь к Петухову. Он навис над ним, рассыпая во все стороны искры ярости. Все его тело дрожало, вибрировало, от этих волн душно и страшно становилось даже мне!
Не было в нем больше умиротворения мирового океана. Он не походил на скучного чопорного офисного клерка, коим я его нарекла, изучая досье. От идеального образа не осталось и следа. Светло-голубая рубашка была распахнута, открывая красную вибрирующую шею. Кадык дергался, словно в гортани удерживался звериный крик.
Савин кружил над Петуховым хищной птицей. Красивые полные губы искривились в кровожадном оскале. Он изредка бросал на меня быстрые взгляды. Смотрел на руки, на красный след от ремня на колене, на связанные ноги и отчего-то зудящие ступни. А ещё он поглядывал на часы…
Петухов понял, что Савин чего-то ждёт, раз он до сих пор дышит. Медленно поднялся с колен, вытирая кровь с губ, и захрипел, впиваясь в меня своим звериным взглядом:
— Ну что, Кристина… Кажется, твой новый хозяин пришёл забрать свою куклу? Променяла старого волка на молодого щенка? Теперь для него начнёшь красть, врать, шпионить… И спать с каждым, на которого он укажет?
И этого Савин уже вынести не мог…
Его рука взмыла воздух, нанося сокрушительный удар в грудь Петухова. Я будто услышала хруст костей, истошный хрип, судорожные попытки вдохнуть!
Удар…. Ещё дар… Ещё удар…
Его руки ходили так четко, словно перед ним висела боксерская груша. Удары поставленные, сильные, почти убийственные… Как только Петухов поднимал голову, пытаясь сделать глоток воздуха, Женя снова бил, лишая его этой привилегии.
Видела, как он смотрит в искаженное болью лицо Петухова, словно пытается запомнить его, как знамя ненависти. Как повод убить…
Петухов рухнул и начал пятиться к стене, неловко перебирая ногами, как побитый паучок. Он полз ко мне спиной, и чем быстрее приближался, тем сильнее меня душило отвращение, а глотку стягивало рвотными позывами.
Пялилась на седую макушку, на морщинистые руки, утопающие в пыли, на сверкающие осколки битого стекла, от чего по его пальцам заструилась кровь. И вдруг я поняла, отчего печет мои ступни. Он поставил меня на стекло… Чтобы не смела сбежать.
— Привет, милая, — вдруг раздалось над ухом, обжигающее тепло проскользило по шее. Женя отстранился, дунул на непокорную прядь волос, прилипшую к щеке, а после прижался губами…
Я вздрогнула от разительной перемены. Лютый зверь снова отступил, возвращая мне моего САВИНА! Спокойного и немного самоуверенного пижона.
Петухов закашлялся, вновь привлекая к себе внимание, а когда Савин развернулся, тот и вовсе ускорился, спеша прижаться спиной к стене. Полз так быстро, что из кармана его дорогих брюк выпал нож, и вдруг Савин расхохотался.
Волны его смеха растеклись по подвалу пульсирующим ультразвуком. И стало так тепло…
— Эх ты, животновод хренов, — рыкнул Женя и на мгновение обернулся, скользя взглядом по моему шраму на груди.
А дальше… Дальше его ничего не могло остановить. Он рванул рубаху Эдика, прижал острие и с дотошной точностью перенес рисунок моего шрама на его покрытую седой порослью грудь.
Эдик взвыл, вскинул руки, пытаясь остановить Женю, но это было невозможно! Савин скрутил его и не отпускал до тех пор, пока последняя кровавая загогулина не отметилась на его дряхлом теле.
И отвлекся Савин, лишь когда брякнул его телефон. Он медленно осмотрел своё творение, сравнив с оригиналом, после поднялся, размял плечи и прочитал пришедшее сообщение.
На лице не дернулась ни одна мышца, он качнулся на пятках и вдруг снова присел на корточки. Прижал лезвие ножа к рубахе Петухова, брезгливо стер кровь и медленно, с явным наслаждением убрал его как ценный трофей в свой карман.
— А теперь слушай меня, придурок… Старые вожаки часто уходят в лес, чтобы не стать добычей молодой поросли. Но это не единственная причина, они так пытаются сохранить своё достоинство, чтобы никто не видел, как они скулят от слабости и стонут от боли, подыхая в темной пещере. Но ты профукал вспышку, потерял чуйку… Ты забыл, что стар? Решил, что, питаясь кровью молодых любовниц, протянешь до сотни? Обложился компроматом против конкурентов и думаешь, что в безопасности? Но нет…Я заставлю тебя заплатить за всё. Ты будешь подыхать прилюдно, в свете софитов и гомоне фотовспышек. Твоя рожа будет на первых полосах, твоё имя будет утоплено в дерьме… А дальше… Дальше твои конкуренты раздербанят империю по кусочкам, по частичкам, не оставив и пылинки, напоминающей о некогда грозном Петухове. Те, кто был твоими ручными псами, станут мне опорой, моим оружием, моими псами! А то, чем ты держал их у ноги, станет моим оружием против тебя.
— Савин, ты бредишь? — гаркнул Эдик, вот только он уже не мог никого напугать, потому что в глазах его полыхал страх. — Ты остановил стройку, в моем офисе работает СК, но я открою секрет – у тебя ничего не выйдет! Через пару месяцев я отряхнусь от проблем, и тогда ты пожалеешь обо всем. Я щелкну пальцами, и твой папаша окажется на нарах быстрее, чем ты ещё раз оприходовать эту шлюху успеешь.