Страница 110 из 116
Глава 54
— Чтоб им пусто было! Воры и преступники! — бурчала женщина в соседнем кресле.
Я даже не сразу поняла, что её так разозлило, потому что мысленно была не в этой клинике, и даже не на этой планете.
Чтобы успокоиться, я перелистывала присланные фотографом снимки с нашей свадьбы. Улыбка сама растягивалась на губах, потому что в этих кадрах было слишком много души и тепла.
В последний момент Савин сдался. Мы отменили торжество в ресторане и перенесли его в наш дом. Мы с Женей утром спокойно съездили в ЗАГС, где я с легким сердцем сменила фальшивую фамилию на ту, что мне преподнесли в дар. А вернувшись, мы не узнали задний двор нашего дома.
София с Юлей сотворили чудо. Всю пространство полыхало бликами свечей, паутинами гирлянд, а у фруктовых деревьев высилась шикарная арка, затянутая белоснежными орхидеями. Девчонки буквально силой надели на меня платье, собрали волосы, украсив их соцветиями.
И когда я вышла, то увидела своего самого красивого мужа. Савин стоял в окружении вороха цветов, на фоне которых его мощь казалась ещё более одуряющей. Я рванула в его объятия, запирая этот момент в своей памяти навсегда.
И эта фотография стала моим оберегом.
Как только накатывает – я достаю телефон, и мне становится тепло.
Но есть моменты, когда и это не помогает…
— Ну, ворюги! Ну, ироды! — все громче и громче возмущалась женщина, так что мне пришлось оторвать взгляд. — Чтоб вас на том свете черти драли!
Я сначала не поняла, что случилось с тихой дамой, а потом увидела, что она смотрит на экран телевизора.
«Сегодня завершилось самое скандальное судебное слушанье по делу о мошенничестве в особо крупном размере…»
Меня тряхануло, когда на весь экран растянулось лицо Петухова. Я его даже не сразу узнала. Он не просто похудел, он словно высох! От живого сильного мужчины осталась лишь серая обессиленная тень. Без дорогого костюма и своей свиты охраны он превратился в обычного старика. Жалкого, слабого и поверженного.
Эпопея с судами тянулась ужасающе долго! Громов сдержал слово, данное Жене, и меня не вызывали. Моё имя было вымарано из всех списков свидетелей, а вот Савину, Лютаеву и Князеву пришлось несладко.
Юлька даже успела родить, пока СМИ молотили всю эту компанию, гниющую в СИЗО. И сейчас, наблюдая за кадрами этапирования, я уже даже не верила в реальность событий.
— Пусть сдохнет, тварь! — подытожила женщина и сложила руки на огромном животе, а затем ойкнула. — Прости, малыш, что-то я разнервничалась. А у вас нет конфетки? — она повернулась ко мне и так мило улыбнулась, словно ещё мгновение назад и не желала смерти другому человеку. — А то мой богатырь не уймётся, пока сладенького не получит.
— Кажется, что-то было, — я растерянно открыла сумку и начала искать конфетку.
— Эта беременность меня доконает, — вздохнула женщина и с жадностью вырвала из моей руки ириску. — Права мама была, говоря, что рожать надо смолоду. А ты тоже к Смысловой? Какой у тебя срок? Боже, худенькая ты какая!
Слова незнакомой мне женщины попадали точно в кровоточащую рану. За последние полтора года я буквально прописалась в больницах. И не только я… Савин покорно сдавал анализы, пускал семя в баночку, не выказывая ни малейшего смущения.
Он был готов на всё, только бы я снова улыбалась.
А всё, чего хотела я — ребёнка.
Но не бывает так, чтобы тебе судьбой давалось всё. И муж, и дом, и любимая работа. Чем-то за своё счастье я должна была заплатить.
Но эта цена была слишком высокой.
Воспоминания того сырого подвала перестали быть просто картинкой. Это становится причиной спаечного процесса, с которым я боролась много лет. Но тогда меня это не беспокоило, а теперь я ощущала себя раздавленной и уничтоженной.
Ситуацию усугубляла совершенно счастливая Юлька, заботливый коршун Лютаев, они с такой трогательной нежностью держали на руках своего первенца, Илью, что на глаза наворачивались слезы. И вишенкой на торте стала новость о беременности Сони.
Нет, я не испытывала зависти, была искренне рада за девчонок. Да я впервые обрела подруг, которым было безразлично мое прошлое. Мы часто созванивались, обедали в кафе, ходили по магазинам, даже летали на море, пока мужчины были заняты судьбой Петухова.
Девчонки знали о том, что у нас трудности, но тактично поддерживали, а Соня и вовсе подняла на уши весь город, чтобы найти лучших врачей. Но и они не помогли.
Единственной отдушиной был Илюшка. Этот румяный карапуз с легкостью топил моё сердце, дарил радость и предчувствие, что всё будет хорошо…
— Кристина Андреевна, — из кабинета вышла миниатюрная брюнетка и взмахом руки пригласила меня войти. И я с радостью сбежала от гиперактивной женщины, что уже клянчила сладенькое у других пациентов.
— Катерина Вячеславовна, — я кивнула в знак приветствия и принялась раздеваться, с опаской поглядывая на кушетку у аппарата УЗИ. Но тут я заметила на столе врача свою медицинскую карту и результаты последних анализов крови.
Обернулась к Смысловой и всё поняла.
— Не прижился? — выдохнула и было уже начала обратно натягивать джинсы, как Катерина Вячеславовна перехватила мою руку.
— Кристина, я никогда не опускаю рук, даже если анализы не радуют. Давай сделаем УЗИ и снова проговорим дальнейшие действия.
Но как бы доктор ни пыталась отыскать эмбрион в полости матки, чуда не произошло.
— Кристина, мы снова попробуем! Слышишь? — Смыслова поймала меня перед дверью и встряханула. — Поверь моему опыту, если долго идти по пустыне, ты найдешь колодец.
Эти слова так глубокого засели мне на подкорку, что я снова и снова повторяла их, пока мы с мужем ехали за город к небольшой часовенке, где было назначено крещение Ильи.
— Киса, — протянул Савин и схватил меня за руку, как только мы вышли, припарковавшись у церкви. — Пока никого нет, пойдём погуляем?
— Ну как никого нет? — я сразу поняла, что Женя хочет узнать, как прошел прием у врача, но мне этого не хотелось. — Вон Князевы уже тут.
Рядом с нами остановился черный джип Игоря, а через мгновение показалась сильно округлившаяся Соня.
— А мы и Князевых возьмём с собой. Им полезно гулять, — Женя махнул Игорю, а сам подхватил меня на руки и рванул в сторону поля, пестреющего яркими островками цветов. — Тут речка недалеко. Князев, ты помнишь?
— Конечно, помню, — Игорь тоже подхватил свою жену на руки и двинул за нами. — У Лютаева тут была дача. Вот времена были? Купались до ночи, жгли костры, тырили из садов картошку и жарили в углях.