Страница 12 из 36
Пишу снова: «Ты понимаешь, что это уголовно наказуемо? Шантаж, распространение клеветнических материалов».
Ответ приходит быстро: «Понимаю. И готов рискнуть, если ты не готова договориться по-хорошему».
Сажусь на край застеленной кровати, держа фотографию в руке, разглядываю собственное лицо на снимке — счастливое, беззаботное, из другой, давно закончившейся жизни.
Вспоминаю тот вечер — годовщина открытия нового корпуса клиники, Андрей произносил тост, весь коллектив аплодировал, я выпила бокал шампанского на голодный желудок после суточного дежурства. Обычный вечер, каких были десятки. Теперь этот вечер грозит стать оружием против меня.
Он вывез мои вещи в гараж, как ненужный хлам. Приготовил снимок, способный разрушить не только карьеру, но и репутацию врача, чью жизнь спасают сотни людей.
Встаю, иду к окну, смотрю на приоткрытую дверь гаража во дворе, где теперь хранится всё, что осталось от тринадцати лет совместной жизни.
Телефон в руке вибрирует снова — новое сообщение от неизвестного номера, короткое, безымянное.
«Он не блефует. Я видела макет статьи своими глазами. Будь осторожна».
Смотрю на экран долго, не понимая, кто отправил это сообщение и можно ли ему доверять хоть немного.
Набираю номер обратно — тот же безымянный контакт. Гудки идут, но никто не отвечает. Смотрю на пустой экран, потом снова на фотографию, лежащую рядом на одеяле, и понимаю: до завтрашнего вечера нужно решить, что дороже — молчание или правда, карьера или совесть.
Кладу телефон на подушку рядом с конвертом, встаю, иду в кухню за водой, но на полпути останавливаюсь у зеркала в коридоре. Смотрю на своё отражение долго, пытаясь понять, какая женщина смотрит оттуда сейчас — та, что была на фотографии два года назад, или совсем другая.