Страница 77 из 89
— Ренат не ходит, — она сложила руки на груди, — говорят, защемлен какой-то нерв. Он восстановится, это все обратимо, но нужна будет физиотерапия и упражнения. Он пока не знает, что вы здесь, в Москве… Я скажу ему… И скажу, что…
— Заткнись, — прошипела я, резко подрываясь с кровати, — только посмей, сучка, открыть свой рот. Тебя ведь Сулейман сейчас подослал? Ты специально хочешь спровоцировать меня, чтобы у него был повод довести то, что он начал! Он хочет устранить Рената! А повесить моральную вину на меня!
— Да я не…
— Заткнись, Карина. Заткнись и слушай, — произнесла я, щурясь. Ненависть и ярость настолько захватили меня, что сейчас я была готова размазать лицо этой твари о стену… — только попробуй открыть свой рот! Не лезь!
— Он мой брат и я за него боюсь!
Ее лицо было узким, раболепно-испуганным, жалким. Я ненавидела ее. Я ненавидела их всех.
— Если ты хотя бы «а» произнесешь по поводу того, что типа как знаешь, я позабочусь о том, чтобы все узнали, что ты носишь ребенка не своего толстого старого муженька, а этого сексуального молодого бизнесмена, который с ним работает. Как там его? Ризван Шамов, кажется? Как думаешь, переживет такой удар твой муженек? Смирится с тем, что у него за спиной его жена трахается в партнером?
Я говорила это — и мне самой было от себя тошно. Я стала играть по их правилам. Я стала одной из них… Жестокость в нашем мире была единственной броней, дающей шанс на выживание…