Персонаж

Посмотрев на меня стеклянным взглядом, он опрокинул на меня кружку с горячим чаем, выхватил револьвер и направился к выходу.

В комнате послышались громкие хлопки.

– Браво. Просто браво. Почти довести человека до самоубийства, напоить чаем и обвинить в плохом воспитании собственной дочери, – язвила Слоун, – бра-во. Тебе бы в психологи идти, парень, – не унималась она, пока я судорожно пытался вытереть чай с колен, – но засчитано. Осталось двое.

***

Решив, что на сегодня с меня более чем достаточно эмоций, я пошёл спать. Нужно было выспаться, чтобы завтра найти ещё две души и спасти их. Об этом наверняка получится хорошая книга, если, конечно, мои собственные персонажи в виде бомжацкого вида Слоун или преследующего меня Яна не сведут меня с ума. И если после всего того, что произошло, я не завяжу с писательством, решив, что с меня хватит.

Раньше этот процесс, процесс моего слёта с катушек, хоть как-то контролировала Томас. Её музыка, наша группа, громкие песни со сцены – всё это заглушало ту тьму, что царила у меня внутри. Но больше ничего этого нет. Как и нет и Томас. В один момент она просто ушла, не выдержав того, что творилось у меня в жизни. Психолог, который постоянно интересовался у неё моим самочувствием, Ян, которого я постоянно видел в случайных прохожих, писательство, в конце концов. Решив, что я бездушный робот, к тому же слегка не в себе, она ушла и даже не хлопнула дверью. А я лишь больше погрузился в себя, снова взялся за творчество и написал «Спасение». Всегда считал, что в жизни можно выбрать лишь одно – либо счастливую жизнь с любимым человеком, либо творчество. Обе эти вещи сразу несовместимы. После года отношений с Томас мы оба это поняли.

* * *

Утром я всё-таки ответил на несколько телефонных звонков и написал несколько сообщений. Я пытался объяснить людям, считающим «Спасение» книгой-убийцей, что дело не в строчках. Кстати, как ни странно, но утром её продажи увеличились почти вдвое. Людей тянет ко всему запретному. Они словно хотят быть причастны к чему-то плохому. Хотят проверить, не возникнет ли у них желание выйти из окна после прочтения. Надеюсь, что нет.

Чтобы найти самоубийцу, надо думать, как самоубийца. Я подумал, чтобы я сделал, если бы прямо сейчас захотел умереть? На ум пришло целое множество способов, начиная от самых банальных, до самых извращенных. Но судя по статистике, самоубийцами в основном являются молодые люди, а они, как правило, хотят умереть красиво, а прежде – побыть наедине с собой, с миром. И лучшего места, чем высотки, для этого не найти. Я залезал на крыши всех более-менее высоких зданий, которые были открыты. И только к вечеру мне удалось найти то, что я искал. На одной из крыш высоток, свесив ноги вниз, сидела девушка.

Она не заметила меня и вздрогнула, когда я сел рядом с ней. Наверное, это обидно, когда кто-то мешает твоей смерти. Я достал из кармана сигареты и протянул ей. Она молча покачала головой. Она была младше меня, на вид ей было чуть больше двадцати лет. Увидев её в несколько других обстоятельствах, никогда бы не подумал, что она в таком виде пойдёт умирать. На ней была юбка в черно-белую полоску и белая блузка, на её болтающихся ногах были надеты черные босоножки.

— Красиво тут, да? – сказал я, закурив сигарету.

Под нами расстилался красивый город, в котором уже зажглись фонари. На крыше стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь порывами ветра и изредка доносившимися досюда звуками сирен.

— Пришёл полюбоваться видами? – спросила девушка.

— Нет, пришёл полетать вместе с тобой, – ответил я первое, что пришло в голову.

Она посмотрела на город, и её лицо скрылось за блистательно чёрными, длинными, ухоженными волосами.

— И? Почему не прыгаешь? – язвительно спросила она.

— Ну, ты пришла первая, тебе и прыгать первой, разве не так?

— Нет, не так. Раз уж ты пришёл, то я лучше посмотрю сначала на то, что останется от тебя.

— Ладно, давай спрыгнем вместе. На счёт три, – я схватил её за руку и слегка наклонился вперёд. – Один. Два, – и чуть крепче сжал её запястье.

— Не-е-е-т! – крикнула она, пытаясь вырвать руку. – Что ты делаешь?!

— Как что? Хочу закончить то, что мы начали.

— Нет, – ответила девушка, покачав головой, – нет. Не надо.

— Что? Ты не хочешь прыгать? – я выпустил дым от сигареты. – А вообще знаешь, я тоже передумал. Пойдём. Выпьем лучше кофе, – я повернулся назад и встал позади девушки.

— Я не могу, – едва слышно сказала она, – я не хочу возвращаться вниз.

— Почему?

— Там меня не ждёт ничего хорошего. Что-то, ради чего стоило бы жить.

— Я тебе только что предложил выпить кофе. Знаешь, недалеко отсюда делают просто восхитительный Капучино. Ради него, я бы даже с небес спустился, – сказал я.

— А дальше что? У меня не осталось близких людей, мне некуда идти. Я не хочу возвращаться домой, к своему одиночеству, где ещё недавно жила с любимым человеком. Теперь его нет, – пауза. – Я либо умру, либо сойду с ума, – девушка повернулась ко мне и посмотрела в глаза.

Как же я её понимал. В голове невольно снова промелькнули картинки счастливых моментов с Эльзой. Но я быстро их прогнал. Нельзя показывать свои слабости.

— Хочешь, пошли ко мне? Я тоже могу сделать неплохой кофе. А потом мы что-нибудь придумаем.

Она замолчала. Мне казалось, что ещё несколько секунд, и она полетит вниз. Я схватил её под руки и потянул назад.

— Пусти меня! – кричала она.

Я поставил её на ноги и, несмотря на её протесты, крепко её обнял. Она заплакала у меня на груди.

— Всё, пойдём отсюда, – сказал я и направился вместе с ней к выходу.

— Кто ты вообще такой? – спросила девушка.

— Строитель, – быстро ответил я.

— И что ты строишь?

— Воздушные замки, которые потом почему-то разрушаются.

– Остался один, «строитель», – послышался хриплый голос Слоун позади.

Девушку звали Юлей. Я привёл её домой, успокоил и угостил ужином, который остался в холодильнике. Времени до истечения срока оставалось совсем ничего. С минуту на минуту должна была прийти эта бешеная. Я провалил задание. Значит, придётся и мне посмотреть в лицо смерти. Юля принимала душ, когда ко мне пришла Слоун.

— Ты не справился! – всё в том же неопрятном виде она появилась на том же светлом диване с ещё одной зажжённой сигаретой.

— И что теперь? Убьёшь меня? – спросил я, сев напротив.

— Да.

— Но тебя же не существует, – ответил я.