Персонаж

Рассел вместе с остальными чистильщиками ходил по вокзалам и заброшенным зданиям, по туннелям и глухим дворам. Держа тяжелую винтовку в руках, он тщательно осматривал помещения и выискивал тех, кому сегодня не повезёт. Рассел никогда не был примером для подражания. Он – тот самый мальчик из вашего класса, сидящий на последней парте и никогда ни с кем не разговаривающий, кроме одного-двух своих друзей. Не выскочка, но и не серая тень. Обычный молодой человек, у которого теперь впервые в жизни появился шанс стать кем-то. После армии он вернулся уже в совсем другой мир, в мир, который ему ещё предстояло узнать. Ему дали оружие и заставили убивать. Рассел не был против. Он видел в этом нечто большее, чем просто убийство. Он думал, что помогает миру стать лучше.

Заметив на втором этаже заброшенного завода молодого человека, он осторожно направился к нему. Тот сидел в углу и, облокотившись на стену, мирно спал. Человек не был похож на бродягу – скорее всего какой-нибудь бизнесмен, которому не хватило места в этом новом мире. На нём был пыльный костюм, развязанный на половину галстук, он сидел на земле, расставив ноги и запрокинув голову с открытым ртом. Рассел подошёл и направил дуло винтовки в открытый рот джентльмена. Тот даже не думал просыпаться.

«Так надо, – крутилось в голове Рассела, – это просто цель, которую нужно устранить».

Недолго думая, он спустил курок. Голова человека слегка дернулась и разлетелась на куски. На стены и спецформу Рассела брызнула кровь. Перед ним лежал кусок человеческого мяса, который ещё долго будут поедать черви и прочая падаль. Не выдержав, Рассел поднял свой шлем и проблевался.

В этом мире, в мире, в котором Рассел ещё долго будет рассуждать о том, что такое хорошо и плохо, убийство стало нормой. Создавались специальные отряды, которых прозвали чистильщиками. Их задачей было выискивать спящих и устранять их. Эти люди, спящие люди, считались экстремистами, которые пошли против системы. Людьми, которые не захотели принимать новые порядки, которые могли бы сделать мир лучше, но предпочитали яркие образы снов хорошей производительности. За любую информацию о спящих полагалось вознаграждение. Те, кто сдавал спящих, получал еще гору бесплатного BlackDream’а. Его последствия тоже приходилось убирать. Последствия вроде Ника и ему подобных, которые не справились с побочными эффектами. Город превратился в объект военных действий.

Джесс шла по улицам нового мира, скукожившись от холода и страха. Быть может, зря она так поступила с Ником. Ник ведь был неплохим парнем. Он хотел для неё только добра. Жаль только, что его взгляды не совпали с её мировоззрением. Пока мухи толпой налетали на разлагающийся труп Ника, Джесс думала, что ещё не поздно всё вернуть. Стоит только вернуться домой и поговорить с ним, а не бродить, как дура, по городу под моросящим дождём. В тёмной арке, освещаемой лишь тусклым светом фонаря, она увидела человека, облокотившегося на стену. Словно пьяница, который устал идти домой, он стоял у стены и не шевелился. Джесс медленно подошла к силуэту человека и протянула руку. Слегка стукнув его по плечу, она вздрогнула. Человек вскрикнул и обернулся, едва открыв глаза и размахивая руками.

— Я не спал.. я не спал.. я просто шёл домой, я не.. – окончательно проснувшись и увидев перед собой зашуганную девушку, а не отряд чистильщиков с винтовками наперевес, он выдохнул и успокоился.

Джесс пробежалась взглядом по незнакомцу, отметила его стильную джинсовую куртку с парой значков рок-групп, порванные джинсы и волосы, слегка разлохматившиеся от дождя. Впрочем, она в мужской толстовке и с мокрыми волосами выглядела не лучше.

— Вы спали здесь? – робко спросила она, не зная, как начать диалог.

— Я? – удивился парень. – С-спал? Что вы, я просто шёл домой и вот как-то..

— Вы тоже не пьёте BlackDream? – продолжила наседать на него Джесс.

— Ненавижу, – честно признался парень, похожий на хипстера, – ненавижу. Я из-за этого даже из своей музыкальной группы ушёл. Мне не давали спать. Меня считали ненормальным за то, что я был за здоровый сон, а не за иллюзии для мозга.

— Господи, как я вас понимаю, – с грустью в голосе сказала Джесс.

Не успели эти двое бунтарей толком познакомиться, как незнакомый голос, раздавшийся из-за угла, заставил их не на шутку испугаться.

— Эй, вы, – крикнули им, – пойдёмте со мной.

В свете фонаря, который горел за говорящим, они видели лишь его тёмный силуэт. Из-за моросящего по крыше дождя, они едва различали слова.

— Ну, чего встали? – крикнул силуэт и махнул рукой. – Здесь опасно находиться. Я отведу вас, – силуэт сделал небольшую паузу, – всё будет хорошо, не бойтесь, – сказал голос как-то по-отечески.

Джесс переглянулась вопросительными взглядами с незнакомцем, и они пошли за удаляющимся силуэтом.

В этом мире, в мире, в котором Джесс не знала, что её ждёт, творился настоящий хаос. Со всех билбордов, вывесок, эфиров теле- и радиопередач, отовсюду рекламировали сны. BlackDream стал уже не просто вкусным напитком, снимающим бессонницу, он был обязательным к применению. Все, кто отказывался от него, совсем скоро попадали под прицелы чистильщиков. Люди думали, что смогут улучшить свою жизнь, успеть всё то, на что у них раньше не хватало времени, но с каждым днём всё становилось только хуже. Выходя на улицы, они видели не счастливые лица, а горы трупов.

И никто, абсолютно никто, не принимал никаких действий, чтобы это исправить.

Саманта всегда обладала лидерскими качествами. Ей никогда не составляло труда разговорить совершенно незнакомого человека, устроить командные игры в школе или организовать корпоратив на работе. Теперь Саманта стояла в центре комнаты, окружённая десятками людей. Все они – протестанты. И все они – просто хотят спать. Если в том, прежнем мире, были анонимные клубы алкоголиков, самоубийц, невротиков, зависимых от чего-либо, то сейчас единственным актуальным клубом оставался клуб спящих. Люди приходили сюда за неимением другого выхода. Их не поняли близкие, отвергли друзья, на них объявило охоту общество, и всё, что им остаётся – присоединиться к таким же отчаявшимся, как они сами. Саманта, как и многие здесь, бросила всё, начала новую жизнь, ушла от Криса, который был для неё всем. Теперь Крис пропал, и она была рада больше никогда его не видеть. От прошлого нужно избавляться.