Персонаж

Мы просто хотим спать

Джек покинул кабину своего грузовика и направился в небольшой магазинчик возле парковки. Протирая красные от недосыпа глаза, и мотая головой из стороны в сторону, он медленными шагами добирался до стеклянной входной двери. Джек не спал уже сутки. В этой бесконечной дороге постоянно клонит в сон, но только ты закроешь глаза – тут же отправишься на смерть. Покупателей в магазине было немного, лишь пара человек, забежавших за пачкой чипсов или кружкой кофе. За кассой стояла приятного вида молодая девушка, которая сразу обратила внимание на Джека – потрёпанная кожаная куртка, надетая поверх футболки, джинсы и ботинки, которые были в грязи. Джека с легкостью можно было принять за очередного бродягу или попрошайку. Увидев девушку, Джек в несколько шагов оказался около кассы. Он поправил свои волосы, торчащие с обеих сторон, и облокотился на стойку. Посмотрев прямо в глаза этой милой девушке в униформе магазина, он медленно хриплым голосом произнёс:

— Я.. хочу.. спа-а-а-ть.

— Сколько вам часов? – спокойно звонким голосом ответила девушка и улыбнулась.

— Дайте.. часов шесть хотя бы, – он начал доставать из карманов деньги.

Мелочь и помятые купюры полетели на кассу.

Девушка взяла помятые доллары, расправила их, а после пересчитала вместе с мелочью.

— Тут только на четыре часа, – констатировала она.

— Хорошо, – сказал Джек с полным отвращением на лице, – значит дайте четыре.

Девушка убрала деньги Джека, отошла от кассы и налила посетителю кружку BlackDream, настроив автомат на четыре часа.

— Ваш BlackDream, – улыбнувшись, она поставила кружку на кассу.

— Спасибо, – буркнул Джек, схватил кружку и опустошил её в два больших глотка.

Бессонницу сняло как рукой. Джек снова чувствовал себя в отличной форме, хоть и его организм поспал всего четыре часа за последние несколько секунд. Теперь снова бесконечная дорога, надоевшее радио, и так до очередной забегаловки, в которой, дай бог, будут продавать сны.

В этом мире, в мире, в котором Джек жил от забегаловки к забегаловке, сны стали продавать также как кофе или шоколад. За определённую цену вам могли сделать напиток с различным количеством часов. Он воздействовал на клетки мозга и, по сути, обманывал организм. Выпив чашку BlackDream, люди могли выспаться за несколько дней. Сон пришёл в негодность. Обесценилось кофе и различные энергетики. Людям больше не нужно было поддерживать себя в бодрствовании этими напитками, когда на прилавках появился BlackDream. Ночь перестала иметь всякую ценность. По ночам на улицах было также шумно, как и днём. Люди теперь бодрствовали 24/7, вливая в себя литры волшебного напитка. Студенты перестали терзать себя фразами «Мне всю ночь предстоит делать проект, завтра опять не высплюсь». Высыпались все и всегда, если не забывали принять BlackDream. Офисные планктоны задерживались до ночи и это ни капли их не беспокоило. У людей появилось в два раза больше свободного времени, которое они могли потратить на любимое дело или родных. Сон ушёл из их жизни навсегда.

Ник лежал рядом с Джесс на одной кровати. Он проводил пальцами по её плечам, гладил волосы и нежно целовал в ключицы.

— Ник, отстань. Я хочу спать, – буркнула Джесс через плечо.

— Милая, сколько раз я тебе говорил, что нам нельзя спать. В этом нет никакого смысла. К тому же – это опасно. На, – он перевернулся на другой бок и взял с тумбочки небольшую бутылочку, – выпей, всё будет хорошо.

Джесс лишь отмахнулась от него.

— Послушай.. – начал Ник.

— Это ты послушай! – вспылила Джесс, вскочив с кровати. – Я не собираюсь пить это дерьмо. Ещё раз ты попросишь меня выпить это, – она ткнула в него пальцем, – и я заставлю тебя захлебнуться этим говном. Если я говорю, что хочу спать, значит я. просто. хочу. спать, – кричала Джесс, делая акцент на каждом слове.

С этими разлохмаченными светлыми волосами, в одной ночнушке и пылающим от злости лицом, она выглядела в глазах Ника более чем сумасшедшей, но ей было плевать.

— Джесс, – спокойно сказал Ник, поднимаясь с кровати, – выдохни.

Джесс не могла не опустить взгляд на его накачанный пресс и гору мышц, на его легкую небритость и спадающие на лицо волосы. Но сейчас ей было не до привлекательности Ника.

— Я хочу, черт подери, спать! – продолжала она. – Я хочу видеть сны. Настоящие, блять, сны, понимаешь?! А не пить всякую хрень. Мне плевать, что говорит правительство.

Ник сделал два неуверенных шага вперёд и попытался её обнять, словно непослушного ребёнка. Он никогда не поймёт Джесс, никогда по-настоящему не прислушается к её словам. Никогда не будет делать так, как она скажет. И Джесс прекрасно это понимала.

— Пошёл ты нахер, – она вырвалась из его хватки, за несколько минут переоделась в соседней комнате и выбежала на улицу.

В этом мире, в мире, в котором Ник один лежал на диване перед телевизором и попивал BlackDream, правительство увидело выгоду в том, что люди могут не спать. Сон занимает большую часть жизни человека, и если его не будет, человек может быть продуктивнее в два раза. Политики решили, что смогут ускорить мир, заставить планету вращаться быстрее. Проблемы будут решаться эффективнее, ракеты строиться с молниеносной скоростью, а BlackDream будут раздавать как бесплатную воду в жару. Они увидели в этом шанс сделать из людей подобие роботов, которым теперь не нужно было время на отдых.

Тусклый свет телевизора, с которого раздавался голос президента, мелькал перед Ником. С экрана то и дело доносились революционные лозунги. На его глазах, на глазах Ника, строился абсолютно новый мир. Но, выпивая уже четвёртую бутылку за вечер, он ещё не знал о том, что у напитка тоже есть свои побочные эффекты. В глазах потемнело, голова готова была расколоться надвое, ощущения, словно мозг ожил и пытается выбраться наружу. Громко крича и схватившись за голову, Ник бился в конвульсиях на диване, а с экрана всё тот же монотонный голос произносил:

– Добро пожаловать в будущее.