Персонаж

Саманта улыбнулась Джону, который вошёл в комнату, приведя с собой новеньких – светловолосую девушку и парня, который показался ей знакомым. Скорее всего, он играл в какой-то не очень известной рок-группе. Люди вокруг неё сидели на стульях, диванах или пуфиках, пытаясь заснуть. Саманта улыбнулась тому, что смогла сделать для этих людей нечто хорошее, найти для них безопасное место, исполнить их единственное желание, которое было под запретом.

Но у судьбы на этот счёт были свои планы. И один из тех людей, которые сейчас окружали сонным кругом Саманту, худощавый подросток с прыщами на лице и длинным языком, уже рассказал про это место чистильщикам, в надежде стать общественным героем.

Буквально через несколько минут умиротворённую тишину этой комнаты нарушит громкий звук выбитой двери и оглушающий хор выстрелов. Все, кто находится в этой комнате, окажутся мертвы. Те, кто сейчас крепко спят на своих местах, больше никогда не проснутся. Джесс не успеет вернуться домой, её новый знакомый больше не сыграет ни одного концерта, в прыщавого подростка влетят несколько пуль, изрешетив его насквозь, а Саманта, Саманта за пару секунд до смерти посмотрит в глаза убийце и увидит в них тот самый взгляд. Взгляд Криса, который когда-то смотрел на неё с любовью, но теперь будет одержим лишь одной целью – убить всех, кто находится в помещении.

В этом мире, в мире, в котором светлое помещение с двумя окнами, сдающееся в аренду стало для двадцати человек могилой, больше не осталось ничего святого. Этот мир был мёртв. Ему осталось прожить всего несколько дней, до тех самых пор, пока война между чистильщиками и спящими не закончится всеобщим проигрышем, пока последний оставшийся человек в этом городе, от безысходности не пустит себе пулю в лоб, поставив жирную точку в этой кровавой бойне.

Джек вернулся в город на своём грузовике, когда от города осталось лишь одно название. Он превратился в руины. Джек бродил по таким знакомым улицам, перешагивая через мёртвые тела. BlackDream, который ещё пару месяцев назад был таким популярным, теперь стекал в канализацию. Создавалось впечатление, что город затоплен этим ядом, который погубил всех этих людей. На деле же они погубили себя сами. Джек закрывал лицо рукавом, спасаясь от тошнотворного запаха, которым были пропитаны улицы. Вдоль зданий бегали крысы, допивая остатки BlackDream’а и доедая трупы. Все эти люди, эти куски мяса, валяющиеся на тротуарах, хотели избавиться от сна и всё успеть. Но они не понимали, что BlackDream – это не эликсир бессмертия, и он не избавит их от кучи других проблем в их жизнях. Нужно было начинать с себя.

Джек без сил упал на землю, вклинившись между мёртвыми телами. В сером небе то и дело кружили вертолёты. Но было уже поздно что-либо предпринимать.

Этот мир уже не спасти.

Этот мир был мёртв. Был мёртв с самого начала.

Джек закрыл глаза и спустя столько времени, под шум вертолётов, наконец-то заснул.

* * *

— Паш! Паш, проснись! – я открыл слипшиеся глаза, меня ослепил яркий свет монитора. Ещё только начало рабочего дня, а я уже умудрился уснуть. Всю ночь провёл на этом гребаном телефоне, выслуживая жалобы.

Вика, наша новая сотрудница с белокурыми волосами и наивным взглядом, улыбаясь во весь рот, стояла надо мной с двумя кружками кофе в руках.

— Хватит спать! – по-детски сказала она писклявым голосом. – А ещё здесь начальство ходит.

— Что ты от меня хочешь? – пробубнил я.

Она протянула мне зелёную кружку кофе, на которой был нарисован жёлтый маленький пузырёк.

— Что это?

— Новый кофе, – ответила она, сев за своё рабочее место, – BlackDream называется. По-моему, он превосходен.

Я покрутил кружку в руках, а после посмотрел на Вику.

— Знаешь, я тут подумал, – сказал я, – а почему нельзя купить сны?

И поймал на себе полный презрения взгляд.

«Ну, конечно, это бред», – подумал я, вливая в себя кофе.