Страница 70 из 76
Глава 24
И вот, очередной бросок, и мне приходится отскочить дальше обычного — прямо в просторный зал. В тот самый момент за моей спиной что-то с глухим ударом опускается.
Я успел обернуться, чтобы увидеть, как из потолка опустилась массивная каменная плита, перекрыв выход.
Ловушка.
Чёрт.
Я сделал пару шагов вглубь и замер.
Пол здесь был странный — идеально ровные, почти полированные плиты, между которыми не виднелось ни щели, ни песчинки. Слишком чисто.
От стен тянуло холодом, и едва заметные линии уходили вверх, теряясь в тенях потолка. Не магия — механика. Сложная, старая, но рабочая.
— Вижу, заметил, — раздалось за спиной. Голос убийцы был спокоен, но в нём чувствовалась какая-то ледяная насмешка. — Интересно, кто из нас останется здесь надолго.
Я не оборачивался. Не хотелось показывать, что слова задели. Зал слишком тихий, слишком... выжидающий. Даже шаги отзывались глухо, словно камень готов был поглотить любой звук.
— Ты гнал меня сюда специально? — спросил я, продолжая осматриваться.
— Я тебя? — он усмехнулся. — Лабиринт тебя гнал. Я просто направлял.
Где-то в глубине конструкции что-то тихо щёлкнуло, и по спине пробежал холодок. Чёртов лабиринт.
Щёлк.
Из стены справа выдвинулась тонкая пластина, сверкая остриём. Не больше мгновения на реакцию — я нырнул в сторону, и лезвие прошло в сантиметре от шеи.
Убийца тоже дёрнулся, но не столько от опасности, сколько от удивления. Лабиринт, похоже, не делал различий между нами.
— Похоже, мы оба в дерьме, — бросил я, перекатываясь за ближайший выступ.
— Разница в том, что я привык, — ответил он, и в его руках блеснуло короткое лезвие.
Второй щелчок. На этот раз из потолка высыпалась тонкая струя металлического песка, мгновенно превращающаяся в вращающуюся завесу. Попади туда — тебя разрежет на куски.
Я отступал, заставляя убийцу идти на сближение. Каждый его шаг — проверка пола, каждый мой — поиск выхода. Взгляд зацепился за плиту чуть темнее остальных. Ловушка? Или шанс?
Он бросился вперёд, и я прыгнул на тёмную плиту.
Вместо того чтобы провалиться, почувствовал, как камень уходит вниз, словно под весом срабатывает древний механизм.
Гулкий треск прокатился по залу, и сразу несколько ловушек ожили одновременно.
Щёлчки и скрежет множились, сливаясь в один сплошной шум. Из пола выстрелили копья, потолок сбросил каскад каменных плит, а между колоннами распахнулись узкие щели, выпуская струи раскалённого пара.
Я прижался к стене, просчитывая траекторию. Лабиринт словно сошёл с ума — ловушки срабатывали не по очереди, а все сразу, создавая хаос.
Убийца лавировал между копьями и плитами, но один особенно коварный выброс пара задел его плечо. Он пригнулся, рванул в сторону — и в этот момент каменная плита рухнула прямо перед ним, перекрыв путь.
Секунда — и ещё одна плита упала за его спиной.
Его секция зала замкнулась, превращаясь в каменную клетку, внутри которой продолжали щёлкать механизмы.
Я видел, как он метнулся к щели, но поток песка и раскалённого воздуха заставил его отступить вглубь.
— Кажется, тебе не выбраться, — пробормотал я себе под нос и, не дожидаясь исхода, скользнул в боковой проход, пока хаос отвлекал на себя внимание лабиринта.
Коридор петлял, уводя всё глубже, но чувство опасности не отпускало.
Я шёл быстро, проверяя каждый поворот, и всё время ловил себя на том, что прислушиваюсь.
Шум ловушек уже давно стих, но в голове не отпускала картинка — убийца, прижатый к стене, с огнём в глазах. Такой просто так не умирает.
Лабиринт мог и раздавить его, и сжечь, и превратить в груду пепла… но мог и оставить ему щёлочку для побега. Случайную, или специально подкинутую — кто тут разберёт.
Я знал одно: если он выбрался, он будет искать меня до конца. И тогда следующая встреча уже не оставит места для случайностей.
Потянулся к клинку, проверяя, на месте ли, и ускорил шаг. Лабиринт пока молчал, но тишина здесь никогда не была добрым знаком.
Я сделал ещё шаг — и воздух изменился.
Теплее. Легче дышать. Даже запахи стали другими — сладковато-пряными, как от мёда, только гуще.
Передо мной раскинулась поляна — не то, чтобы большая по меркам этого лабиринта, но для меня сейчас она казалась бесконечной. По центру стояло дерево. Нет, не стояло — возвышалось, как живая колонна из старых легенд. Ствол — толщиной с дом, кора гладкая, словно отполированная веками. На самой макушке, на ветвях, сиял золотой плод. Один. И блеск у него был не просто солнечный — от него шёл мягкий, но настойчивый зов, который будто цеплялся за что-то внутри.
С разных сторон поляны начали появляться другие.
Слева — мастер тени, двигается так, будто каждое его движение растворяется в воздухе.
Чуть дальше — двое наёмников, те самые, что метку ставили. Лица напряжённые, руки уже на оружии.
С другой тропы выходят трое аристократов из союзных кланов. Один из них, похоже, уже успел пожалеть, что пришёл.
А за спиной, чуть в стороне, появляется убийца — живой, целый, и, судя по выражению, очень недовольный тем, что видит меня здесь.
Последним на поляну выходит глава научного отряда, один, без своих людей. Значит, остальные до сюда не добрались.
У каждого — своя дорожка к дереву, выложенная гладкими плитами. Но я сразу заметил: кое-где они пересекаются. И если кто-то захочет пройти дальше — пересечения станут точками, где придётся либо договариваться, либо драться.
В тот момент, когда мы почти одновременно сделали шаг вперёд, воздух дрогнул, и перед каждым из нас материализовалась тень. Тёмные силуэты раздулись, обретая плоть и шерсть. У кого-то перед тропинкой встал волк с глазами-углями, у кого-то — полосатый тигр, у третьего — пантера, чёрная, как провал. Даже отсюда слышно, как звери рычат, отрезая дорогу.
Передо мной оказался медведь. Не обычный, а такой, будто его скрестили с горой и кошмаром из чужих снов. Глаза светятся янтарём, когти длиннее кинжала. И я сразу понял — никакого обхода нет, нужно либо пройти через него, либо остаться здесь.
Соперники начали двигаться — кто-то уже кинулся в бой, кто-то осторожно кружил. Я перестал смотреть по сторонам и сосредоточился на своём.
Медведь шагнул вперёд, земля дрогнула.
Я метнулся в сторону, уходя от удара лапы, которая оставила в каменной плите трещину. Попробовал ударить в шею, но кожа — как броня, клинок только искры высек.