Страница 37 из 76
Глава 13
Огненный шар врезался в стену, и вспыхнула вспышка — ярче солнца. Пламя разлетелось в стороны, оплавив укрепления, обуглив балконы и башни. Крики раздались со стены. Пламя коснулось части защитников.
— Чёрт… — выдохнул я.
И тут мой вихрь долетел.
Он врезался в фанатиков с оглушающим ревом. Щит загорелся, завибрировал, трещины начали расползаться, и я уже было подумал, что сейчас он рухнет…
Но он выдержал.
Выдержал!
Пламя ударило в невидимую преграду, разлетелось во все стороны, сжигая траву, песок и небо, но фанатики стояли. Целые. Живые. Их щит был на грани, но он остался.
Я стоял, тяжело дыша, а внутри всё кипело. Не от усталости — от злости. Это заклинание должно было разнести пол-армии. И они всё ещё живы?
— Ну вы, твари… — процедил я сквозь зубы. — Хорошо. Значит, я иду врукопашную.
Я уже собирался рвануть вперёд, вломиться в гущу, разрывая цепь этих одержимых на куски, как взгляд выхватил из общего движения знакомое дрожание воздуха — сектанты снова собирали силу.
— Да вы издеваетесь…
Шар формировался медленно, но уверенно. Сотни нитей тянулись к его сердцу, насыщая его всё новым жаром, новой смертью. Он становился всё больше, всё ярче. Если долетит — от города останется воронка.
Но вдруг меня осенило. Не в них надо бить. В саму силу, в их творение.
Я не стал медлить. Остатки энергии пошли в работу. Мороз пробежал по венам — я формировал копьё, чистую концентрацию холода, смертельно точную и хищную. Его лезвие пело, пока я вкладывал туда весь оставшийся ресурс. Больше — нечего было терять.
— Давай… — выдохнул я и метнул его.
Копьё сорвалось с руки и вспороло воздух, пронзая небо. Огненный шар только-только поднялся над толпой, едва успел засиять — и тут же принял удар в центр.
Холод встретился с жаром. Сила столкнулась с силой. И на миг мир замер.
А затем — взрыв.
Не просто удар — всплеск стихий, гремящий, ослепляющий. Всё разлетелось в стороны, огненные ошмётки смешались с ледяными осколками. И вся эта смесь обрушилась вниз, на головы самих сектантов. Их щит мигнул, вздрогнул — и испарился, не выдержав такого предательства от собственной же силы.
Крики. Пламя. Кровь.
Я видел, как десятки фигур рухнули. Некоторые разорвало прямо на месте. И в этот момент я понял — сейчас. Только сейчас.
Не было сил на магию, но было тело. Был опыт. И была ярость.
Я сорвался с места, вбивая пятки в землю, чувствуя, как она дрожит подо мной. Они уже заметили меня. Те, кто остались. Разворачивались, готовились, вытаскивали оружие. Готовы мстить за удар в спину. Готовы принять бой.
— Ну давайте, — прошептал я, перехватывая дыхание. — Только попробуйте.
Я влетел в строй сектантов, как молния в сухое дерево — но ни один не загорелся. Наоборот. Они будто ждали меня.
Первый удар — по воздуху. Второй — по ребру, но я успел уйти в перекат. Третий — вообще едва не попал в глаз. Их скорость... чересчур. Слишком быстрая реакция, слишком слаженные движения. Это не просто фанатики. Это военные машины, обёрнутые в красные плащи и слепую веру.
Я уклонился от взмаха клинка, а сам, едва не оступившись, ушёл в сторону. Клинок рассёк воздух в сантиметре от щеки. Чуть медленнее — и меня бы уже не было.
Контратаковать? Забудь.
Каждый раз, когда я пытался двинуться вперёд, мне приходилось отступать сразу же. Они будто предугадывали мои намерения.
— Так дело не пойдёт... — выдохнул я, откатившись за упавшее тело одного из тех, кого успел зацепить осколками.
Я глянул вверх. Над их строем по-прежнему возвышались трое. Главные. От них шли оставшиеся нити. Пульсирующие, живые. Их сила питала остальных. Их смерть ослабит всех.
Я сжал кулаки. Пальцы дрожали. Внутри — пустота. Но я чувствовал: ещё не всё потеряно.
— Значит, сначала вы, — прошептал я и прыгнул в сторону, вырываясь из круга, даже не пытаясь больше играть в геройство.
Пора работать умом. Или умирать с умом.
Я рванул вперёд, прорезая плотный строй фанатиков, будто нож через пар. Острые удары, вспышки энергии, но я знал, куда бегу. Прямо к источнику нитей. Один из троих. Один из тех, кто держал остальных на поводке.
Он увидел меня. Улыбнулся. Медленно, как будто ждал.
— А вот и ты, — сказал он почти весело, — гвоздь нашей мессы.
Не ответил. Удар — молниеносный. Он парировал. Взрыв искр.
Началось.
Скорость. Ещё выше, чем у остальных. Я едва успевал видеть траектории, а тело — уже реагировало. Инстинкты, натренированные болью и выживанием, вели меня сами. Его клинок, то горящий, то ледяной, пронёсся в сантиметре от моей шеи. Я ушёл в перекат, поднырнул, ударил снизу. Он отступил, но не споткнулся — а я этого ждал.
Контрудар — шрам на плече, неглубоко. Отскочил, сгруппировался. Улыбнулся в ответ.
— Быстро, — сказал я. — Но не непобедим.
— Сейчас ты так не думаешь, — сектант хищно скалился, словно наслаждался каждым мгновением боя.
Мы столкнулись вновь. Мир сузился до света клинков и вспышек магии. Всё внимание фанатиков теперь было на нас. Я чувствовал это — никакие заклинания не плелись, никакие шары не летели в город. Только я и он.
Пусть так.
Если я одолею его — рухнет вся сеть.
Мы кружили друг вокруг друга, будто два хищника на одной территории. Каждый удар — вихрь энергии. Каждое движение — грация на грани безумия. Мои атаки были быстры, точны… но всё равно недостаточны. Он парировал, уворачивался, предугадывал.
Но и я был не промах. Его клыки не коснулись моей плоти ни разу серьёзно — пара царапин не в счёт. Мы оба знали: это не скоротечная схватка. Это — танец на выносливость, на стратегию, на износ.
Остальные сектанты уже давно отошли, образовав широкий круг. Они не вмешивались — не из уважения, а чтобы не попасть под дружеский огонь, если мы сойдёмся в по-настоящему разрушительном клинче.
Наконец мы остановились. Несколько шагов между нами. Тишина повисла в воздухе, только потрескивание заклинаний на кончиках пальцев и тяжёлое дыхание.
Он выпрямился, склонил голову набок.
— Ты силён, — произнёс сектант. — Очень силён. Присоединись. Вместе мы могли бы нести очищение. Сломать этот гнилой мир. Построить новый.
Я скривился.
— Во-первых, я атеист. Во-вторых, ваша секта мне с самого первого круга не нравилась. В-третьих, — я усмехнулся, — ты слишком самоуверен.
— У тебя нет шансов выбраться отсюда живым, — процедил он, и я понял: сейчас он пойдёт ва-банк.
Вот только у меня был план.