Страница 16 из 76
Глава 6
— Информация любопытная, — проговорил я, как бы между делом. — Но какая от неё польза? Каждый дурак знает, что к любому порталу нужен ключ. Без подходящего ключа портал — это всего лишь зашторенное окно. Глянуть можно. Влезть — нет.
— Всё верно, — дракон слегка покачнул головой. — Но у Сердца есть иная функция. Оно не только открывает путь — оно показывает, когда и кому можно идти дальше. Без него ты рискуешь открыть дверь... в пустоту. Или хуже — в пасть тому, что за дверью.
— Вдохновляюще, — протянул я. — А теперь расскажи, почему я тебя всё ещё слушаю?
— Потому что я знаю больше, чем один путь. Я видел, где спрятаны тайные хранилища Древних. Не все закрыты. Некоторые — оставлены открытыми для тех, кто достоин. Я могу отметить их тебе. Половину ты, может быть, даже переживёшь.
Я хмыкнул.
— Вариант «не переживёшь» звучит честнее. Но ты не хуже меня знаешь, что секретные места — это как обещания торговцев: много слов, мало толку.
— Не все, — буркнул дракон. — Один из тайников хранит записи. Настоящие. Не эти книжки, что вы собираете по обломкам. Там есть даже… фрагменты схем усиления тел разумных. Без излома сути. Без потери контроля.
— Усиления тел, говоришь? — я прищурился. — Хм… А вот это уже кое-что.
Я снова обошёл купол. Глаза дракона следили за каждым движением, но уже без вражды — с интересом, настороженностью. Может, даже с уважением.
— Ладно. Допустим, ты мне интересен. Но пока ты сидишь в клетке, мы никуда не пойдём. А выпустить тебя — как вручить нож психу, который пару минут назад пытался меня поджарить.
— Я поклялся, — произнёс дракон торжественно, — не трону тебя, пока между нами будет сделка.
— Я клятвам верю примерно так же, как и чиновникам, — фыркнул я. — Но вот сделкам… иногда.
Я достал один из пустых артефактов — сферу-печать, способную хранить крупного существа. Магия, конечно, нестабильная, но сойдёт. Не все артефакты в сокровищнице торговцев были бесполезны.
— Лети пока со мной в кармане, как ручной летучий ящер. Придёт время — выпущу. Но если начнёшь шуметь — вернёшься в клетку. Навсегда.
— Принимаю, — кивнул он. — Но помни: если предашь — сгоришь.
— Как мило, — я усмехнулся, активируя сферу. — Взаимно.
Сфера втянула дракона с рёвом и всполохом света. Я покрутил её в ладони. Теплая. Тяжёлая. И очень, очень опасная.
— Ну что, теперь у меня есть ручной дракон и карта с крестиками. Осталось понять, кто из нас первый пожалеет о сделке.
Интерлюдия. Научный центр. Подземная лаборатория.
Доктор стоял посреди зала, освещённого бледно-зелёным светом, исходящим от потолочных кристаллов. Их свет придавал всему помещению мертвенно-холодный оттенок. Ряды клеток тянулись вдоль стен, в каждой — подопытный. Кто-то стонал, кто-то бился о прутья, а кто-то просто сидел с пустым взглядом, смирившись с участью. Монстры и разумные, перемешанные в жутком танце науки и выживания.
Доктор щёлкнул пальцами — помощники принесли очередного подопытного. Он был разумным, но слаборазвитым, с начальной стадией формирования ядра. Страх в его глазах смешивался с отчаянием. Рядом на столе уже лежал оскалившийся фрагмент костяного гребня чудовища, по классификации лаборатории — паразитарный регенератор. Один из немногих, чей костный мозг вырабатывал энергетически активные ферменты. Идеальный кандидат для имплантации.
Доктор наблюдал, как биомеханики отсекли участок спины у разумного и вживили костяной имплант. Без наркоза, без магии облегчения боли. Всё ради чистоты эксперимента. Через несколько минут подопытный начал судорожно биться, по телу пошли трещины, а кожа над имплантом начала светиться тускло-алым светом.
— Уровень отклика — выше среднего, — прокомментировал один из ассистентов.
— Печень разрушена, — добавил другой. — Средоточие выгорает.
Доктор вздохнул и отвернулся.
— Вновь только физическое усиление... никакой стабильности ядра, никакого перехода на следующий уровень. Всё слишком грубо. Эти существа так и не приспособлены к симбиозу с чистыми источниками силы. Мы создаём мускулы, а не воинов.
Он подошёл к другой клетке. Внутри — молодой разумный, внешне почти обычный, но по энергетическому излучению — он пережил уже несколько вживлений. Доктор с интересом посмотрел на него.
— А вот ты... ты интересен. Пять имплантов, а твоё тело ещё не отторгло ни один. Даже ядро стабилизировано. Не исключено, что ты станешь основой для следующей стадии.
В этот момент одна из камер вздрогнула. Монстр внутри с рёвом ударил в стену, и послышался треск — одна из пластин пошла паутиной. Учёные мгновенно среагировали, запуская контрмеры, а доктор улыбнулся.
— Да, мы близки... ещё немного — и мы сможем укрепить не только тела, но и саму сущность. Тогда они будут жить вечно. Или почти. А значит — смогут служить дольше.
---
Меня вызвали в отдельное крыло лаборатории. Без лишней помпы, без званий и фамилий — просто серый коридор, металлическая дверь и человек, представившийся координатором. Высокий, жилистый, с голосом, который больше подходит военному, чем учёному.
— Появилась новая аномалия, — начал он, не теряя времени. — Особенная. Из неё никто не выходит, не лезут монстры, не расползается скверна. Просто... стабильный срез чужого мира. Мы называем такое "мир-осколок".
Он махнул рукой, и дверь позади него открылась. Я шагнул внутрь — и увидел их.
Пятеро. Стояли в полукруге, молча, даже не глядя на меня. Разные по телосложению, росту, полу, но ощущение от всех одно — словно передо мной не разумные, а инструменты, до предела отточенные и упакованные в человеческие оболочки.
Их называли «Звезда». Пять лучей. Пять тел. Пять единиц, сработанных в одно.
Я активировал восприятие — не в полную силу, конечно, а так, чтобы понять, с кем предстоит идти в чужой мир. Энергетические структуры — чистые. Никаких следов грубых вживлений или швов души. И в то же время — они явно усилены. Тело не просто крепкое, оно усилено чем-то, чего я пока не понимаю. Не артефакты, не ядра высокого уровня… что-то другое. Тихое, но мощное. Их силу не видно, она чувствуется — как статичное напряжение перед грозой.
Координатор наблюдал за моей реакцией с лёгким интересом.
— Это и есть отряд. "Звезда". Пятеро. Как пять лучей на гербе. Неофициальное название, но прижилось. Работают только в подобных случаях — когда обычные разведчики не справятся.
Я хмыкнул:
— А я, выходит, шестой луч? Или запасной?
— Ты — тот, кто должен вернуться и рассказать.