Резонанс Распавшихся Душ

Глава 34: Камни помнят

Пустыня вокруг лагеря была пустой и тихой. Отряд остановился на ночлег после долгого перехода — возвращение Келлена оставило всех без сил.

Келлен спал, привалившись к седлу. Мира дремала у костра. Селена держала щит, ограждая лагерь от ночных кошмаров.

Лина не спала.

Она сидела на плоском камне, глядя на звёзды. Камешек в кармане был тёплым. Она вертела его в пальцах.

Она думала о том, сколько таких камней лежит в пустыне. Сколько людей держали их в руках, прежде чем умереть. Сколько надежд рассыпалось в песок.

— Не спится?

Исара подошла бесшумно, села рядом.

— Думаю, — ответила Лина.

— О чём?

— О тех, кто был до нас. О Ваятелях. Они знали, что система сломается. Почему не остановили?

Исара помолчала, глядя на огонь.

— Может, не смогли. Или не захотели.

— Почему не захотели?

— Страшно было. Когда создал что-то огромное, а потом понимаешь, что оно пошло не туда… легче уйти, чем ломать.

— Это трусость, — сказала Лина.

— Это человечность. Мы все так делаем. Когда боимся.

— А ты боялась? — спросила Лина. — Боялась. Каждый день. До сих пор иногда боюсь. — Чего? — Что не справлюсь. Что мой дар снова станет оружием.

Лина посмотрела на свои руки.

— А мы не уйдём. Даже если будет страшно.

— Знаю. Мы уже не ушли.

Они замолчали. Ветер шуршал песком.

— Исара, — сказала Лина. — Да? — А камни помнят только боль? Или радость тоже?

Исара подумала. — Всё. Но радость легче забывается. Боль остаётся дольше. — Почему? — Потому что боль — это след. Как шрам. А радость… она не оставляет следов. Только память.

— Ты веришь, что мы сможем построить новый мир? Не такой, как у Палаты. Наш.

Исара долго молчала.

— Не знаю. Но мы должны попробовать.

— А если не получится?

— Тогда попробуем снова.

— Сколько раз? — спросила Лина. — Столько, сколько потребуется.

Лина кивнула. Достала камешек, положила на ладонь.

— А они не пробовали? Ваятели? Они ведь тоже строили.

— Строили. Но забыли, для чего.

— Для чего?

— Чтобы люди не были одиноки. А получилось — чтобы управлять.

— Как Палата? — Как Палата. Только красивее.

Лина сжала камешек.

— А мы не забудем?

— Не забудем. Пока есть, кто помнит.

— Как мы? — спросила Лина.

— Как мы.

— А если нас не станет? — Тогда будут другие. Кто-то всегда помнит.

Она снова взялась за камешек.

— Я буду помнить. Их. И тех, кто был до нас.

— Память — это не груз, — сказала Исара. — Это опора.

— Как камень?

— Как камень. На который можно опереться, когда земля уходит из-под ног.

Лина сжала камешек крепче.

— Можно я положу его на камень? — спросила вдруг Лина. — Какой камень? — Вон тот, большой. Чтобы он помнил.

Исара улыбнулась. — Клади.

Лина подошла к большому валуну, положила камешек на плоскую вершину. Камень был холодным, но под пальцами — гладким. — Ты теперь будешь помнить, — сказала она камню. — Не только боль. Но и то, что мы здесь были.

Камень не ответил. Но Лине показалось, что он стал чуть теплее.

Она вернулась к Исаре, села рядом.

— Ты помнишь тот день? В катакомбах. Когда мы нашли их.

— Помню.

— Я тогда сказала, что запомню их лица. Я не запомнила. Только одно. Женщину со светлыми волосами.

— Этого достаточно, — сказала Исара.

— Почему?

— Потому что память — это связь. Если ты помнишь одного, он становится частью тебя. И вы уже не одни.

Лина сжала камешек. Вспомнила лицо той женщины.

— Как ты думаешь, они боялись?

— В конце? Наверное, нет. Они уже всё решили.

— А мы сможем так? Решить?

— Можем. Мы уже решили. Остаться. Держать берег.

Лина кивнула.

— А ты боишься смерти? — спросила вдруг Лина.

Исара не ответила сразу.

— Не смерти. Боюсь забыть.

— Забыть что?

— Кто я. Зачем я здесь. Что я чувствовала, когда в первый раз осознала, что мой дар — не проклятие.

— И что ты чувствовала?

— Страх. А потом облегчение. Что я не одна.

— Я понимаю, — сказала Лина. — Немного. Но понимаю.

— Знаю. Поэтому ты здесь.

— Исара, — снова позвала Лина.

— Да?

— Ты думаешь, они были счастливы? В конце?

Исара долго молчала.

— Не знаю. Но они были свободны. Выбрали сами.

— Это важно?

— Для меня — да.

Лина кивнула.

— А мы будем свободны?

— Уже есть. Мы выбрали Шов. Выбрали друг друга.

— А если Палата вернётся?

— Тогда снова выберем.

— Каждый раз?

— Каждый раз.

— Не устанешь? — Устану. Но не перестану.

Лина замолчала. Смотрела на звёзды.

— Исара, — сказала она.

— Да?

— А камни помнят только прошлое? Или будущее тоже?

Исара подумала.

— Не знаю. Но когда я слушаю их, я чувствую не только то, что было. Я чувствую, что здесь ещё будет. Люди. Дети. Костёр, у которого мы сидим.

— Ты чувствуешь нас?

— Вас — особенно. Вы громче всех.

Лина улыбнулась.

— Это хорошо?

— Это правильно.

— Исара, — сказала Лина. — Мм? — Расскажи о своём народе. О том, как они учили детей слушать камни.

Исара помолчала. — Когда ребёнку исполнялось семь лет, его впервые приводили к священному валуну. Не к алтарю — просто к большому камню. И говорили: «Положи руку. Закрой глаза. Не слушай ушами — слушай сердцем».

— И что они слышали? — Кто-то слышал шум реки, которая высохла сто лет назад. Кто-то — голоса предков. А кто-то ничего. Таким давали камень поменьше и просили приходить каждый день. Пока не услышат. — А ты слышала? — Слышала. Плач. Много плача. Я тогда испугалась и убежала. Меня искали три дня. — Нашли? — Нашёл отец. Сказал: «Ты не бойся. Камни помнят всё. Но они помнят и радость. Просто ты пока не умеешь её слышать».