Резонанс Распавшихся Душ

Глава 35: Возвращение в Шов

Первым их заметил Светоч. Птица спикировала с неба, сделала круг и ухнула — протяжно, утвердительно. Следом с дозорного камня донёсся крик Лины:

— Они вернулись!

Она бежала вниз, растрёпанная, в чужой куртке. За ней скользила Бастет. Кошка первой влетела в толпу встречающих, зашипела на Захара, который попытался её погладить, и скрылась под телегой.

Марек вышел из-за котла, вытирая руки.

— Ну, проходите. Суп горячий.

Келлен сделал шаг. Подошёл к котлу, взял миску. Сел на перевёрнутый ящик и начал есть.

Лина села рядом.

— Ты не боишься меня? — спросил он.

— Нет. Ты не пустой. Ты просто уставший.

— И что ты чувствуешь?

— Что ты боишься не справиться. Но справишься. Мы поможем.

— Откуда ты знаешь?

— Чувствую, — ответила Лина. — Я эмпат.

Мира подошла к Келлену, села с другой стороны. — Ты как? — спросила она. — Ем. — Я вижу. Но ты как? Келлен помолчал. — Странно. Вкус есть. Раньше его не было. — Это хорошо. — Не знаю. Но я не отказываюсь.

Келлен кивнул и снова принялся за еду.

Захар подошёл, постоял, помялся.

— Живой, — сказал он. — Ну и ладно.

— Живой, — ответил Келлен.

Захар кивнул и отошёл к ящерам.

Селена подошла к Каину, коснулась его руки. — Ты цел? — Почти. — Почти не считается. — Знаю.

Она улыбнулась, устало, но тепло, и пошла к своей палатке.

Прошло несколько дней. Лагерь привыкал к переменам.

Келлен работал с Захаром — чинил телеги, таскал ящики. Сначала двигался резко, по-военному. Потом медленнее. Захар ворчал:

— Не переусердствуй. Ты не железный.

— Уже нет, — ответил Келлен.

Он выпрямился, потёр затёкшую спину. Движения больше не были военными — просто человеческими.

Захар хмыкнул и протянул ему молоток.

— Держи. Если собьёшь гвоздь — сам выпрямляй. — Я справлюсь. — Посмотрим.

Мира сидела у палатки с блокнотом. Пыталась рисовать. Руки дрожали. Карандаш ломался. Она злилась, начинала заново. Исара сидела рядом, перебирала травы.

— Не торопись, — сказала Исара.

— Я не помню, как это делается.

— Вспомнишь.

Мира посмотреха на свои пальцы. Сжала карандаш сильнее. Провела линию — кривую, но свою.

— Получается? — спросила Исара.

— Не знаю. Но я пробую.

Каин, проходивший мимо, остановился. — Покажешь, когда закончишь? — Зачем? — Чтобы я помнил, что ты не только в саду была. Мира кивнула и снова уткнулась в блокнот.

Марек подошёл к Хансу, который уже привык к еде, и спросил:

— Нормально?

— Солёный, — ответил Ханс.

— Нарочно пересолил. Чтобы ты не забыл вкус.

Ханс кивнул.

— Завтра сделаю недосол. Посмотрим, заметишь ли.

Ханс улыбнулся.

— Ты умеешь улыбаться, — сказал Марек. — Оказывается, да.

Лина резала коренья. Смотрела, как Келлен таскает ящики, как Мира рисует, как Ханс ест. Улыбнулась и снова взялась за нож.

Каин сидел у котла, держа миску с супом, но не ел. Лиора села рядом.

— Ты как? — спросила она.

— Устал.

— Я вижу.

— И ещё… — он помолчал. — Я говорил с Альвой. Тогда, у ворот.

Лиора не удивилась.

— Что хотела?

— Понять. Перестать врать себе. Она не враг, Лиора. Не теперь.

— Знаю.

— Откуда?

— Ты бы не привёл их всех, если бы она была врагом. Ты бы не вернулся.

Каин посмотрел на неё.

— А ты как?

— Ждала.

Она сказала это просто, без надрыва.

Каин взял её за руку. Она не отняла.

— Я больше не буду ждать? — спросил он.

— Будешь. И я буду. Это не отменяется.

Она убрала руку, поднялась.

— Ешь, — сказала она. — Потом разговор. О том, что дальше.

— Что «дальше»?

— А ты думал, война кончилась? Нет. Палата не сдалась. Просто сменила тактику. Мы теперь цель.

Она ушла.

Элиас подошёл к Каину, сел рядом. Выглядел он так, будто не спал несколько дней — мешки под глазами, руки дрожат.

— У нас проблемы, — сказал он.

— Какие?

— Вода. Колодец на юге пересох. Северный даёт солоноватую. Фильтры работают через раз. Нужна сера.

— Где взять?

— На старых пепелищах к западу. Но там мародёры.

— Организуй группу. Сора сводит.

— Она согласится?

— Скажи, что я приказал.

Элиас помялся. — А если она меня убьёт по дороге? — Не убьёт. Ты ей нужен. — Для чего? — Чтобы фильтры делал. Элиас вздохнул. — Ладно. Хоть какая-то гарантия.

Он кивнул и ушёл.

Сора вернулась через час. Она обошла лагерь, проверила посты. Её лицо было непроницаемым, но Каин видел: она зла.

— Что стряслось? — спросил он.

— Люди боятся. После того как Палата сожгла Вердигрис, сюда повалили беженцы. Уже под сотню. А воды — как было.

— И что предлагаешь?

— Нормировать жёстче. Или выгнать тех, кто не работает.

— Не выгоним.

— Я знаю. Поэтому и злюсь.

Она села рядом, взяла миску.

— Как там Келлен? — спросила она.

— Держится.

— А Ханс?

— Ест.

— Уже прогресс.

— Сора, — сказал Каин.

— Что?

— Спасибо, что пошла.

— Куда? В Башню? Это была твоя идея.

— Нет. Спасибо, что пошла со мной тогда, в порт.

Сора хмыкнула.

— Ты становишься сентиментальным.

— Нет. Просто вспомнил.

Она доела суп, встала.

— Пойду проверю Элиаса. Если он пережжёт серу, я его убью.

— Только не на глазах у детей.

— Обещаю.

На краю лагеря, у нового колодца, сидела Лина. Она гладила Бастет.

— Ты чего не спишь? — спросил Каин, подходя.

— Думаю.

— О чём?

— О Селене. Она хотела увидеть море.

— Я помню.

— Ты думаешь, мы когда-нибудь его увидим?

— Не знаю. Но попробуем.

Лина помолчала. — А если не получится? — Тогда будем пробовать снова. — Ты всегда так говоришь. — Потому что это правда.