Страница 48 из 73
— Ты думаешь с нами шутки шутить? – тот солдат, что заговорил первым, приподнял гэ. – Эй, ты там, в кустах! А ну выходи.
— Дёрнешься, – так же спокойно сказал Чжень, – и я сломаю тебе ноги.
Солдат зарычал, медленно отходя назад. Остальные тоже не спешили нападать на ученика монаха или сходить с дороги. Все молчали, и юноша надеялся на то, что Цзинсун уже убежал в деревню. Конечно, если у солдат будет прямой приказ достать охотника, его уже ничто не спасёт. Но Чжень надеялся на то, что люди, решившие, убить его учителя, понятия не имели, кто вообще такой Цзинсун, и не станут его искать.
— Ладно, – снова сплюнул солдат, заговоривший с Чженем первым. – Нам и тебя хватит. Иди вперёд, и без глупостей. Со всеми-то не справишься, будь ты хоть трижды монах.
Чжень пожал плечами. Он спокойно зашагал вперёд, и солдаты расступились, когда он проходил мимо. Через мгновение живая стена сомкнулась за его спиной, и вся процессия неспешно двинулась в сторону недостроенной заставы и военного лагеря. Солдаты молчали, ученик монаха тоже – им не о чем было разговаривать друг с другом. Через час с небольшим Чжень уже был в лагере. Юноша стоял, сложив руки на груди, и смотрел на собирающийся вокруг него народ. Те солдаты, что несли стражу, смотрели на него со своих постов. Те же, что отдыхали, выползали из палаток и шатров. Ни Хи, ни ещё одного мечника, чьего имени Чжень так и не узнал, в лагере не было. Зато из шатра спокойно и уверенно вышел господин Лей, командир цзу. На нём был тёплый голубой халат, а также доспех из кожаных и металлических пластин, закрывавший тело командующего до колена. Господин Лей опирался на тяжёлый гуань дао, но не нападал.
— Приветствую вас, господин Лей, – вежливо кивнул Чжень. – По какому праву вы напали на моего учителя?
— Праву? – улыбка едва тронула тонкие губы Лея. – Парень, я ничего тебе не стану рассказывать. Ты слишком много о себе возомнил. Тебя сейчас свяжут и будут пытать, пока ты не расскажешь, где твой учитель.
— Мой учитель в болоте, – невозмутимо ответил Чжень. – Предаётся аскезе. А теперь, когда я ответил на ваш вопрос и в пытках нет необходимости, ответьте и вы. Зачем вы напали на господина Ши Даоаня.
Лей рассмеялся – тихо, устало и злобно. Он покачал головой и жестом указал на ученика монаха. Четверо солдат в ту же секунду бросились на Чженя – двое с верёвками, ещё двое с дубинками. Юноша лишь чуть-чуть сместился в сторону самого быстрого – одного из тех, что с дубинкой. Расстояние до него было самым коротким. Чжень перехватил руку с дубиной, одним быстрым движением сломал её, и бросил несчастного под ноги второму солдату. Тот запнулся и упал челюстью прямо на выставленную пятку Чженя. Солдат с верёвками через мгновение постигла та же участь. Две дубинки и два мотка верёвок были брошены под ноги командующему цзу Лею.
— Так у вас ничего не выйдет, – спокойно сказал Чжень, усилием воли успокаивая бешено заколотившееся сердце. Солдаты его боялись, и это давало парню преимущество. Тем не менее Чжень не знал, скольких он сможет избить до того, как его сметут. Скорее всего, рассказы Хи и неизвестного Чженю мечника о битве с Саранчой вселили в солдат больше страха и уважения к монахам, чем самые дерзкие выходки Ши Даоаня.
— Думаешь, мне обязательно брать тебя живым? – Лей сделал шаг навстречу юноше. Гуань дао описал полукруг, рассекая жаркий дневной воздух. Чжень пожал плечами:
— Нет, но вам бы хотелось. Я отведу вас к учителю, если вы согласитесь сразиться со мной и победите. Проиграете – и расскажете, зачем вы напали на него.
— Это такая шутка? – снова рассмеялся Лей. – С чего ты взял, что я стану тратить своё время на дуэли с сопляками вроде тебя?
— С того, – Чжень позволил себе улыбнуться, ощутив наконец разливающиеся вокруг Лея волны ци. Юноша был недостаточно обучен, чтобы определять настроение противника по ощущениям от его духовной энергии, но сам факт того, что ци командующего становилось всё сильнее и сильнее с каждой секундой разговора, наводил Чженя на мысли. – Что вы давно хотели проверить себя в бою. Вы хотите сразиться с монахом, так ведь?
— Проницательный, – кивнул командир цзу Лей. – Ладно, парень, твоя взяла. Проиграешь, отведёшь к своему учителю, даже если это будет означать вашу смерть. Победишь – и я расскажу тебе всё, что знаю.
Чжень кивнул. Лей прыгнул, и гуань дао вспорол оранжевую рубаху юноши, вместе с кожей на груди. Хлынула кровь, и ученик монаха отпрыгнул в сторону до того, как второй удар гуань дао мог бы снести ему голову. Лей двигался слишком быстро. Чжень поднял руки на уровень лица, расставил ноги, вставая в первую стойку для безоружного боя. Лей выбросил вперёд руку с гуань дао, юноша попытался перехватить оружие за древко, но вместо этого получил новый порез – на этот раз на лице и руке. Командующий цзу засмеялся.
— И это всё, чему смог научить тебя Ши Даоань? – сказал он, заводя своё оружие за спину. «Будет бить снизу», – понял юноша, делая новый шаг назад. – Может, для новобранцев, только пару лет находящихся на службе, ты и страшен, но слухи о тебе были явно преувеличены.
Ученик монаха не ответил. Он попытался очистить разум, как делал это тысячу раз до этого, но что-то всё равно держалось за его сознание. Что-то не давало юноше полностью войти в состояние полного пренебрежения. Пренебрежения к собственной жизни, пренебрежения к результату боя, пренебрежения ко всему, кроме движений мышц и игры Жабы. Гуань дао просвистел в одном ли от лица юноши, и Чжень отпрыгнул так далеко назад, что его противнику пришлось броситься за ним бегом. Солдаты молчаливой волной двинулись за своим командующим.
— Ты решил сбежать, щенок? – зарычал Лей. – Если снова выкинешь что-то подобное, прикажу лучникам нашпиговать тебя стрелами.