Гоцюй

61. Магический пояс горы Певчих Птиц

Большая чёрная птица казалась встревоженной. Она, надрывно хлопая крыльями, плюхнулась на ветку и принялась чистить перья блестящим клювом. На А-Цинь она и не взглянула.

— Что-то случилось? – насторожилась А-Цинь.

Чёрная птица продолжала начищать перья, отрывисто щёлкая клювом.

— Ты что, обиделся на что-то? – предположила А-Цинь, вытягивая руку, но чёрная птица щёлкнула клювом в её сторону, и она отдёрнула ладонь. – Ну, знаешь, это уже слишком!

— С кем ты разговариваешь? – раздался за её спиной знакомый голос.

А-Цинь резко обернулась. Сзади стоял У Минчжу, по-птичьи наклонив голову набок.

— Как ты здесь оказался? – поразилась А-Цинь. – Ты ведь только что на ветке сидел.

Она полуобернулась к дереву, чтобы ткнуть в него пальцем.. Большая чёрная птица продолжала чиститься на ветке.

— Ой, – сказала А-Цинь, втягивая голову в плечи и оборачиваясь к У Минчжу.

Лицо того ничего хорошего не выражало.

— Это ворона! – оскорблённым тоном воскликнул он. – Как можно было перепутать? Меня! С какой-то вороной!

Он разозлился и швырнул в ни в чём не повинную птицу комком земли. Ворона заметалась, раскаркалась и тяжело взлетела. У Минчжу проводил её уничтожающим взглядом, в котором читалось желание погнаться вслед и выщипать ей все перья из хвоста.

— Что с твоими глазами? – напустился он уже на А-Цинь. – Ты не можешь своего жениха от какой-то вороны отличить?

— Я думала, что-то случилось, некогда разбираться было, – пробормотала пристыженная А-Цинь.

— Приличный ворон никогда не станет чистить перья у всех на виду, – назидательно сказал У Минчжу. – И что могло случиться? Я уже этот склон горы как свои две лапы знаю.

А-Цинь пришлось постараться, чтобы его умилостивить. Наконец он вздохнул и сказал:

— Ладно, потом с тобой разберусь.. Ничего не изменилось?

А-Цинь покачала головой. Птицы готовились к свадьбе, а её даже не заперли. Позабыли, должно быть, за предсвадебными хлопотами, а может, сочли, что послушная птичка не додумается сбежать. Она ведь всегда слушалась отца.

— Планы изменились, – сказал У Минчжу, выслушав её. – Что, если нам не прятаться на западном склоне, а улететь?

А-Цинь непонимающе на него уставилась:

— Куда? На другой склон?

— Не на другой склон, а вообще.

А-Цинь похлопала глазами, а потом сообразила, что он имеет в виду, и ужаснулась:

— Куда?! На гору Хищных Птиц?! Да меня ж там заклюют!

— Никто там никого не клюёт, – обиделся У Минчжу. – Мы птицы цивилизованные.. Единственная проблема, что если мы на крыльях полетим, то ты не долетишь. У тебя выносливости не хватит. Ты ведь не умеешь летать, так?

А-Цинь неопределённо повела плечами.

В «Поучении хорошим жёнам» было сказано, что женщины летать не могут, только мужчинам это позволено. Поэтому крылья у женщин-птиц слабые, на них только и можно, что вспархивать и подлетать, как делают курицы.

А-Цинь была золотой птицей, и крылья у неё были развиты хорошо, но летать она не умела. Кто бы ей позволил учиться?

— Значит, нам придётся воспользоваться магическим поясом горы, чтобы сбежать, – сказал У Минчжу.

— Чем? – переспросила А-Цинь.

— Чему вас только учат! – закатил глаза У Минчжу, но принялся терпеливо объяснять, что это такое.

Духовные горы, коими являются и гора Певчих Птиц, и гора Хищных Птиц, обычно рождаются парами и резонируют друг с другом. Каждая из гор окружена магическими кругами, нанизанными на гору, как кольца на палец. Каждое из колец является порталом. То есть, грубо говоря, нырнув в кольцо, можно перенестись как в пространстве, так и во времени, поэтому нужно знать, куда какое кольцо ведёт, чтобы не сгинуть неизвестно где.

А-Цинь невольно поёжилась:

— И ты знаешь, куда какое ведёт?

— Конечно, – приосанился У Минчжу, – я же ворон.

Он прутиком нарисовал на земле гору и потыкал в неё:

— На западном склоне кольца нестабильны, потому что там изобилует энергия Инь, но оттуда проще всего сбежать. Птицы плохо воспринимают энергию Инь и сбиваются с пути. Ты ведь слышала о пропавших стаях перелётных птиц? К тому же на западном склоне запутанный ландшафт.

— Ты уже туда слетал? – догадалась А-Цинь.

— А то! – горделиво сказал У Минчжу. – Вороны – птицы предусмотрительные. Заночуем на западном склоне, а утром, как только рассветёт, улетим.

— Почему на рассвете? – не поняла А-Цинь.

Щека У Минчжу дёрнулась, но он ответил ровным голосом:

— Потому что птицы плохо видят в сумерках, а сбегать среди бела дня – самоубийство. К тому времени, как солнце встанет высоко, энергия Инь полностью поглотит наши следы. Они нас не найдут. Даже не заподозрят, что мы там были.

— Но.. – попыталась возразить что-то А-Цинь.

У Минчжу протянул ей руку ладонью вверх:

— Ты со мной?