Гоцюй

А-Цинь сосредоточенно хмурила брови:

— Матушка поможет отменить мою помолвку с Третьим сыном. Отец её послушается, он её любит.

— Дальше?

А-Цинь запнулась. Действительно, а что дальше? Отец отменит эту помолвку и устроит другую. У Минчжу – чужак. Она не может привести его к отцу и сказать: «Это мой жених». А без этого она так и будет считаться невестой на выданье.

— Что-нибудь придумаем, – слабо сказала А-Цинь.

У Минчжу уже давно всё придумал, потому нисколько не волновался из-за неопределённости в её голосе, но тревога насчёт вмешательства мачехи его не покидала. Вслух он этого не сказал, не то бы А-Цинь опять на него напустилась с упрёками. К тому же им и без этого было чем заняться.

Госпожа Цзи наблюдала за ними издали. Теперь, в свете дня, она хорошо могла разглядеть мужчину, который прилетал к её падчерице. Лицо её ничего не выражало, но душу переполнял кипящий уксус. Как могут быть мужчины настолько красивы? И он достанется её падчерице, этой невзрачной глупой птичке? Губы её растянулись в холодной улыбке, она развернулась и ушла.

Позже, когда глава Цзинь пришёл к ней, госпожа Цзи подольстилась к нему и сказала:

— Думаю, стоит ускорить свадьбу нашей А-Цинь. То-то она обрадуется!