Гоцюй

59. Уксусный кувшин прохудился. Часть 2

На деревянных ногах А-Цинь пошла следом за госпожой Цзи в своё убогое жилище. Она не представляла, что делать дальше.

Мачеха видела их с У Минчжу. Их тайна раскрыта. Нужно предупредить У Минчжу. Но как? Превратиться в птицу и улететь за ним А-Цинь не могла, прежде она никогда этого не делала и сомневалась, что получится с первого раза и без тренировки. Она и крылья-то вон сколько училась выпускать!

Но если не предупредить его, У Минчжу прилетит, ничего не подозревая, и попадётся в ловушку. Мачеха наверняка расскажет обо всём отцу, а зная его ненависть к хищным птицам..

Душа А-Цинь заледенела. Перед глазами закачались развешанные на верёвке в храме крылья. Если его поймают, ему вырвут крылья! О том, куда девалось всё остальное, А-Цинь не знала, но полагала, что без крыльев птица погибает. О нет! Он не может погибнуть!

О себе она и не думала.

«Но матушка всегда была добра ко мне, – подумала А-Цинь в панике, – если её упросить, она никому не расскажет. А я уговорю У Минчжу не прилетать больше..»

Сердце при этой мысли так горячо обожгло, что она едва не вскрикнула. Может быть, в это мгновение она поняла, что У Минчжу значит для неё больше, чем она думала..

Прежде чем А-Цинь успела это осознать, она уже бухнулась на колени перед мачехой и взмолилась:

— Матушка, я виновата! Не говори отцу!

Госпожа Цзи приподняла брови:

— Я ещё ничего не сказала, а ты уже просишь об этом? Насколько же ты провинилась?

Но вид потерянной падчерицы ей даже понравился. Паника в её глазах была неподдельной.

— Кто был тот мужчина? – строго спросила мачеха. – Сомневаюсь, что это Третий сын. Голос мне показался незнакомым.

А-Цинь прикусила губу. Разумеется, она не могла обвинить кого-то из птиц, но и правду говорить было нельзя. Если они узнают, что к ней прилетал наследник чужой горы.. Лучше обойтись полуправдой.

— Матушка, он.. не с нашей горы, – пролепетала А-Цинь, нервно сжимая пальцы.

— Он.. чужак?!

Потрясение мачехи было настолько сильно, что она отшатнулась.

— Он.. случайно залетел на гору.

— Он прилетел украсть чжилань!

— Нет, матушка! – воскликнула А-Цинь. Сама она не до конца верила У Минчжу, но всеми силами старалась убедить мачеху, что чужак безвреден.

— Тогда что он забыл на нашей горе?

— Заблудился и.. угодил в ловушку, потому что проголодался и позарился на рассыпанное по земле зерно. Я освободила его, и он в благодарность.. помогал мне с посевами. Он ни одного семечка не украл, я следила! – поспешно прибавила А-Цинь.

Госпожа Цзи странным взглядом смотрела на неё, не говоря ни слова. Эта глупая пеструшка сама выкопала себе яму, а теперь всеми силами старается в ней зарыться.

— Вы делали что-нибудь предосудительное? – ещё строже спросила мачеха.

А-Цинь залилась краской:

— Нет!

— Но вы целовались, я сама видела.

А-Цинь закрыла лицо руками.

— Ты обручена с Третьим сыном и всё равно ведёшь себя так распутно, – выговорила ей мачеха. – Ты забыла, что сказано в «Поучении хорошим жёнам»?

А-Цинь что-то пробормотала.

— Говори громче, – велела госпожа Цзи. – Что ты там бормочешь?

А-Цинь отвела руки от совершенно красного лица и выкрикнула:

— Я не хочу замуж за Третьего сына! Я его не люблю!

Госпожа Цзи опешила. Неужто чужак настолько на неё повлиял, что теперь она осмеливается возражать? Впрочем, это было только ей на руку. Она изобразила на лице сочувствие и сказала:

— Отец выбрал его для тебя, как ты можешь ему возразить? Он глава клана и горы Певчих Птиц.

Притворное сочувствие в голосе А-Цинь приняла за настоящее, и в сердце её всколыхнулась надежда.

— Матушка, – взмолилась она, – помоги мне! Я не могу выйти за Третьего сына, я люблю другого!

— Женщина не может выбирать, разве ты забыла? Любовь или нелюбовь никакого значения не имеют, – возразила мачеха. – К тому же это чужак.

— Матушка..

— Он пришёл выведать наши секреты. Ты ведь ничего ему не рассказывала? Ни о горе, ни о себе? Или.. – Госпожа Цзи сделала многозначительную паузу.

А-Цинь решительно помотала головой, отрицая всё и сразу, и схватила мачеху за руки:

— Матушка, помоги мне. Мы.. мы уже принесли клятву крыльям, я не могу выйти замуж за Третьего сына!

Госпожа Цзи выгнула бровь. Насколько глупа эта девчонка? О крылатой помолвке на горе Певчих Птиц знали, но никому бы и в голову не пришло такое делать. Госпожа Цзи не верила в силу клятв. Детские игры!

— Крылатая помолвка? – уточнила она с ничего не выражающим лицом. – Ты пошла против воли своего отца, чтобы обручиться с чужаком?

Мысленно она усмехнулась. У неё уже начал складываться план, как обернуть это в свою пользу. Она сделала усилие, чтобы выражение лица соответствовало сочувственному тону:

— Ты настолько его любишь?.. Ты готова предать свою гору ради него?

А-Цинь отчаянно помотала головой. Ни о каком предательстве и речи не шло.

— Мы просто хотим быть вместе, – едва слышно сказала она.

Госпожа Цзи ещё какое-то время притворялась рассерженной, пыталась отговорить падчерицу от необдуманных поступков, уговаривала смириться с участью всех женщин и следовать воле отца, грозила наказанием.. Она прекрасно знала, что этим лишь укрепит А-Цинь в своём решении, того она и добивалась.

Мачеха вздохнула с притворным разочарованием в голосе:

— Ну хорошо, раз ты такая упрямая.. Я поговорю с твоим отцом и попрошу его разорвать твою помолвку с Третьим сыном.

— Спасибо, матушка! – не дослушав, А-Цинь бросилась к ней на шею.

Мачеха, сдерживая отвращение, похлопала её по спине:

— Не радуйся слишком рано. Законы певчих птиц строги, а твой отец слишком упрям. Если уж не удастся отменить помолвку, так попрошу её отсрочить, а там что-нибудь придумаем. Но никто не должен узнать о чужаке! Ты ведь понимаешь, что будет, если о нём узнают?

А-Цинь, всхлипывая, соглашалась со всем, что мачеха ей говорила. Какая же она хорошая! Нужно непременно рассказать об этом У Минчжу, чтобы не наговаривал на неё зря.

У Минчжу выслушал А-Цинь с плохо скрываемой тревогой:

— Твоя мачеха узнала? Это плохо.

— Она на нашей стороне, – возразила А-Цинь.

У Минчжу продолжал хмуриться:

— Я ей не верю. Она всячески тебя изводила, а теперь горит желанием тебе помочь?

— Ой, опять ты за старое, – закатила глаза А-Цинь.

Видя, что А-Цинь не переубедить, У Минчжу сдался.

— И? – спросил он, помолчав. – Что дальше?