Гоцюй

100. Не то, что он ожидал, но то, чего он боялся

Враги. У Минчжу поджал губы. Он не удивился, что она назвала их так. Птицы обеих гор враждовали с незапамятных времён, и противостояние принимало всё более устрашающие формы: оторванные крылья тому подтверждение. Но слышать это из уст Цзинь Цинь.. А ведь он всего лишь спросил, какому птичьему клану принадлежит власть на горе Певчих Птиц. Сам он уже рассказал ей о воронах. Было бы только справедливо, чтобы она рассказала что-то в ответ. Разве это какая-то тайна? Да и кому бы он стал рассказывать?

У Минчжу не собирался сдаваться. Он напряг память, вспоминая, какими бывают певчие птицы, и стал наобум перечислять их, вопросительно поглядывая на Цзинь Цинь после каждого произнесённого слова. Кажется, его осведомлённость произвела на неё впечатление.

— Долго ты ещё будешь.. – не выдержала наконец девушка.

— Пока не угадаю с ответом. Тебе не обязательно говорить мне. Я пойму по твоему лицу, – сказал У Минчжу и набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить перечислять певчих птиц. Кажется, он уже пошёл по второму кругу, но какая разница?

— Это клан фазанов.

У Минчжу был неприятно удивлён. Не то чтобы он презирал этот вид птиц, но они явно не стоили упоминания, если речь шла именно о певчих птицах. О них он даже и не вспомнил, ни разу их не назвал, когда угадывал правящий клан. Всего лишь фазаны, так откуда же в них такая жестокость – отрывать крылья другим птицам? Даже хищные птицы так не поступали.

— Фазаны, значит, – повторил он вслух, избавляясь от неприятных мыслей и запирая их глубоко в голове. – Потому тебя с петухом и обручили.

А когда Цзинь Цинь непонимающе на него уставилась, он с лёгким смешком объяснил:

— Фазаны – те же курицы. Только летать умеют.

Она свирепо сказала:

— Ну так улетай и не возвращайся, если тебе что-то не нравится!

— Нравится, – поспешно возразил он. – Ничего против фазанов не имею. У тебя веснушки, потому что ты фазанёнок?

— У фазанят нет веснушек.

— О.. так ты единственный фазанёнок с веснушками? – перефразировал У Минчжу.

Ответ Цзинь Цинь поставил его в тупик:

— Я вообще не фазанёнок.

У Минчжу растерялся. Если она наследница клана фазанов, значит, её отец и мать должны быть фазанами. Но если она не фазанёнок, не дочь своего отца, то её мать.. «нагуляла» цыплёнка от другой птицы? Перепела, быть может. У них пёстрое оперение, значит, и веснушки могут быть.

— О чём бы ты ни подумал, это оскорбительно! – вспыхнула гневом Цзинь Цинь. – Моя матушка была из клана жаворонков. Но в ней, как и во мне, пробудилась древняя кровь, поэтому у неё было чёрное, воронье оперение.

— Вороново, – машинально поправил он, – и это не объясняет твои веснушки.

— Воронье, – упрямо возразила она. – Как у чёрных ворон.

Угол рта У Минчжу едва заметно дёрнулся. Чёрные вороны, он слышал о них – клан изгоев. Они не причисляли себя ни к певчим, ни к хищным птицам. Они рассеялись по миру людей.

— То есть.. ты чёрная ворона, это ты хочешь сказать?

— А если так? – с вызовом спросила Цзинь Цинь.

У Минчжу медленно покачал головой:

— Это не объясняет твои веснушки.

— Дались тебе эти веснушки! – с досадой сказала она.

У Минчжу улыбнулся и попытался прежним способом выведать, в кого же она уродилась. Она неохотно пообещала рассказать, но взяла с него слово, что он никому не расскажет.

— Вороны хорошо хранят чужие тайны.

— Я необычная птица, – сказала она. – Поэтому мне – и другим – запрещено говорить об этом вслух.

— Насколько необычная? – приподнял брови У Минчжу. – У тебя две головы и пять крыльев? Или, быть может, у тебя нет перьев? Если нет, тогда нет смысла это скрывать. К тому же.. будь ты даже лысой птицей, ха-ха, я бы всё равно..

— У Минчжу!!! – с яростью оборвала она его.

У Минчжу расплылся в улыбке. Пожалуй, она впервые обратилась к нему по имени. Хороший знак, хоть она, осознав это, рассердилась ещё больше, а может, просто смутилась и попыталась скрыть волнение за маской. Имя – драгоценность.

— Ты бы мне и без перьев нравилась, вот я о чём, – мягко сказал он. – И если ты хочешь, чтобы я поклялся, что не выдам твою тайну, какой бы она ни была, просто скажи, чем мне поклясться, и я это сделаю.

— А чем вороны обычно клянутся? – с едва заметным любопытством в голосе спросила она.

У Минчжу подвернул нижнюю губу, покусывая её.

— Крыльями, – наконец сказал он. – Вороны клянутся собственными крыльями. Такой клятвы достаточно?

Цзинь Цинь сочла, что да, и шёпотом сказала:

— Я золотая птица.

У Минчжу и сам не заметил, как отшатнулся от неё, не справившись с эмоциями. Девушку это явно задело. Но ему было не до её реакции, ему нужно было осознать и принять услышанное. Он ухватился пальцами за висок, всеми силами стараясь не думать о Голосе из кошмаров, сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить канонаду сердца в груди. Глаза его из чёрных сделались янтарными, и он хрипло спросил:

— Золотая птица? Ты не обманываешь?

— А зачем мне тебя обманывать? – возразила Цзинь Цинь и тоже от него попятилась. – И что с твоими глазами?

У Минчжу закрыл глаза на мгновение, а когда открыл их – тягучий янтарь из них пропал, сменившись прежней тьмой.

— Точно золотая? – упавшим голосом уточнил он. – Может, жёлтая? Иволга или канарейка? Они жёлтые.

— Ты что-то имеешь против золотых птиц? – насторожилась она.

У Минчжу сделал усилие над собой, чтобы улыбнуться, но голос его выдал:

— А если я скажу, что боюсь? Сильно это уронит меня в твоих глазах?

Цзинь Цинь была потрясена до глубины души:

— Ты боишься золотой птицы? Боишься.. меня? Да ты шутишь, должно быть. Разве ты не говорил, что ничего не боишься? Ты в одиночку прилетел на враждебную гору, схлестнулся с целой стаей журавлей и цапель.. О, я поняла! У вас цыплят пугают Цзинь-Я? Поэтому? Нас тоже пугали Цзинь-У. И что? Ты вот нисколько не страшный. Я тоже.. наверное.

У Минчжу чувствовал, что сердце медленно оттаивает, освобождаясь от оков страха. Эта глупая птичка ведь сама перепугалась, но тем не менее пытается его успокоить. Он справился с собой, наконец, и усмехнулся:

— Не такой страх. Мало ли, чем там нас в детстве пугали.. Мне.. – запнулся он, – предсказали кое-что. Но я не ожидал, что вот так.. столкнусь с тем, что было предсказано..

— И что же тебе предсказали? – с осторожным любопытством спросила она.

— Накаркали, что золотая птица меня убьёт, – с бледной улыбкой ответил У Минчжу.