Страница 31 из 78
Глава 11
Стоило мне сделать шаг вперёд, как воздух изменился. Словно плотнее стал. А потом я увидел их.
Пламенеющее марево и десятки, сотни… нет, тысячи камней, зависших в воздухе. Они не просто лежали — парили, крутились, искрились на солнце отражениями от металлических вкраплений.
— Ну вот мы и на месте, — промолвил Нарр’Каэль с каким-то странным ожиданием в голосе. — Долина Пылающих Камней. Здесь и магия искривлена, и здравый смысл хоронят вместе с первым шагом.
— Звучит обнадёживающе, — пробормотал я, делая этот самый шаг.
Стоило только пересечь невидимую границу, как камни, словно по команде, начали смещаться. Я остановился, рука уже легла на рукоять меча. Мешок с ядрами позади тихо звякнул, словно предупреждая: «будет жарко».
Передо мной камни начали притягиваться друг к другу. С глухим стуком и скрежетом они собирались в грубую фигуру. Сначала туловище, затем руки, ноги, массивные плечи. Последним поднялась голова с зияющей пастью и двумя впадинами вместо глаз. И оно посмотрело на меня.
— Ты разбудил древнюю игрушку. Поздравляю, герой, — язвительно шепнул Нарр’Каэль.
— Да чтоб тебя… — я выдернул меч.
Монстр не стал тянуть — прыгнул вперёд, и земля под ним треснула. Я успел уйти в сторону, почувствовав, как ударная волна едва не вбила меня в землю.
Бой… Бой был изматывающим. Каждый его удар был как обвал, каждый мой — как попытка пробить гору иголкой. Я метался, отслеживал движения, резал по сочленениям, искал слабости.
Каэрион оставлял борозды, откалывал фрагменты, но монстр будто не чувствовал боли. Он был туп, но упрям — почти как я. Иногда даже ловил мои атаки, чтобы обрушить на меня лавину ударов. Рёбра ныли, дыхание вырывалось с хрипами, но я продолжал.
И наконец — последний рывок. Прыжок с разворота. Клинок вошёл в расщелину между каменными пластинами. Треск. Гул. Вся махина задрожала, разлетелась на куски, будто взорвалась изнутри.
Тишина. Только шорох медленно оседающей пыли.
— Вот это было зрелищно, — наконец выдохнул Нарр’Каэль. — И что же мы имеем…
Я подошёл к центру, к тому месту, где должна быть награда.
Ничего.
Просто осыпавшийся щебень. Ни ядра. Ни артефакта. Даже трещины в реальности, через которые иногда просачивается энергия.
— Ты издеваешься… — прошипел я, — я чуть кости не переломал!
— Это было… красиво. Но, увы, бессмысленно, — с откровенной насмешкой сказал бог. — Хочешь, я поаплодирую?
— Только попробуй.
Я опёрся на меч, переводя дыхание.
Без награды. Без толку. Но вперёд ведь никто не обещал, что будет легко. Значит, продолжаем.
Я только успел сделать шаг назад от развалин первого монстра, как земля вновь содрогнулась. Сначала тихо, будто ветер пробежал по поверхности. А потом всё началось.
Одна за другой, каменные кучи, что парили в воздухе или лежали неподвижно, начали сдвигаться. Гул усиливался, камни собирались в силуэты, похожие на первый — такие же неуклюжие, массивные, и такие же… смертельно опасные.
— Ты, похоже, очень им понравился, — ухмыльнулся Нарр’Каэль. — Поздравляю, теперь у тебя фан-клуб.
— Ну хоть кто-то ценит мои старания, — пробормотал я, сжимая рукоять Каэриона.
Первые двое кинулись вперёд. Я ушёл в сторону, едва не угодив под раздавленный валун. Третий обрушился сверху — я перекатился, ударил в колено, и едва не потерял равновесие, когда отлетел осколок чуть не в голову.
Бой превратился в ад. Я метался между ними, разрываясь между обороной и ударами. Каждый каменный ублюдок бил, как лавина. Каэрион выжигал трещины в их телах, но добить… добить было непросто. Эти твари будто не знали, что такое смерть.
Кровь текла из рассечённого виска, дыхание вырывалось с хрипами. Мышцы ныли, кости стонали. Пять, шесть, семь…
Я бил. Резал. Прыгал. Кричал.
— Сдашься — убьют. Выживешь — молодец. Но награды не жди, — шепнул Нарр’Каэль, когда остались последние.
Я не ответил. Зачем? Слова не имели смысла, когда перед тобой громада, пытающаяся размазать тебя, как клопа.
Последний монстр упал. Я остался стоять, пошатываясь, как пьяный. Пыль повисла в воздухе, будто саван.
Я ждал. Хоть искры, хоть намёка на ядро. Хоть что-нибудь.
Ничего.
Ни вспышки. Ни камня. Ни энергии.
— Серьёзно?.. — прохрипел я.
— Добро пожаловать в долину, где даже победа — это просто усталость, — фыркнул голос. — Зато теперь ты понял, почему сюда никто не ходит. Бессмысленность, боль, камни и никакой благодарности. Прямо как брак.
Я плюнул на землю.
— Отлично… просто идеально. Идём дальше. Может, хоть сам храм света даст мне что-то кроме синяков.
Пока шёл вперёд, спина ныла, а клинок в руке будто стал вдвое тяжелее. Но я не остановился. Я знал, что если сейчас сяду — не встану. А если пойду — может быть, найду не только проклятую боль, но и смысл.
Я уже почти достиг края долины, когда за спиной раздался тяжёлый, скребущий звук — будто тысячи валунов разом сдвинулись с места.
Остановился. Обернулся.
— Ну конечно, — выдохнул я.
Поверженные мной монстры… шевелились. Осколки, расколотые тела, обломки — всё это медленно, но неотвратимо собиралось в одну колоссальную фигуру. Камни сливались, выравнивались, будто подчиняясь какому-то древнему зову. И пламя… пламя охватывало их, растекаясь по телу создания, словно по венам.
Монстр выпрямился. Выше деревьев. Шире дома. Он был не просто большим — он был абсурдно, чудовищно огромным.
— Ты его впечатлил. Теперь он хочет отблагодарить, — язвительно шепнул Нарр’Каэль. — Советую не умереть. Хотя бы из уважения к прошлым усилиям.
Я перехватил Каэрион, сделал вдох.
— Погнали.
Он атаковал первым. Я едва ушёл в сторону от руки, что могла бы сровнять с землёй небольшой холм. Земля содрогнулась, когда кулак врезался в скалу, расколов её пополам.
Мой клинок оставлял на нём лишь яркие борозды. Горящие трещины покрывали кожу каменного титана, но казалось, что он этого даже не замечает.
Я прыгал, резал, нырял под ударами, искал слабости. Где-то в груди у него пульсировало пламя — может, там ядро? Но как добраться до него?
Он взревел. Огонь вырвался из пасти, и я едва не лишился половины лица. Щека обожглась, воздух зашипел на коже.
— Ты не победишь его в лобовой, — сказал бог. — Ты слишком мал. Думаешь, это просто мясо? Это испытание. Он — сама воля храма. Пройди — и храм признает тебя.
Я не ответил. Не мог. Всё, что у меня было — это дыхание, что рвалось из груди, и пульс, грохочущий в ушах.