Страница 26 из 78
Тоннель оказался длиннее, чем я ожидал. Неестественно длинным. Казалось, я шёл не по земле, а по глотке умирающего мира, где каждый шаг отзывается эхом в чужих воспоминаниях. Стены дышали холодом, пол под ногами был сухим, словно испепелённым, и откуда-то снизу тянуло темнотой, не просто отсутствием света, а тем, что поглощает даже намерение думать.
Тени не отступали. Они не нападали — пока. Просто следовали. Охота наоборот: не я выслеживал их, а они давали мне шанс.
Я чувствовал: источник где-то глубже. Их логово? Или, может, сам разрыв в тканях реальности, тот, откуда они пришли в мир? Надо идти. Надо понять. Мёртвый бог Элион не мог оставить после себя только слухи и сгоревшие храмы.
— Смело, — проговорил Нарр’Каэль. — И глупо. Погибнешь раньше, чем доберёшься до сути. Но, знаешь, мне нравится смотреть, как ты барахтаешься.
Я сжал рукоять меча крепче.
И тут всё изменилось.
На очередном повороте одна из теней остановилась. Обрела очертания — плотные, чёткие, как из стекла, наполненного дымом. Она вздрогнула и метнулась вперёд.
Я успел.
Меч с хрустом рассёк её пополам, и тело рассыпалось в пепел. Но из стены шагнули двое новых. Ещё — из потолка. Пошли. Бой начался.
Удары были вязкими. Не столько силовыми, сколько душевно-токсичными — каждый удар отзывался в голове, как забытая боль. Я двигался быстро, оставляя после каждого выпада росчерк света в темноте. Первый круг — десять теней. Второй — ещё столько же.
— Они не дадут пройти, — раздался в голове голос, теперь без насмешки. — Элион что-то прячет. Что-то важное. Иначе его гончие не защищали бы путь так яростно.
— Да ну? А я думал, у них просто клуб по интересам.
Я сделал шаг назад, едва увернувшись от когтей одной из теней. Врезал арбалетным болтом в чёрную пасть. Пепел. Крик.
Пока я сражался, часть теней оставалась позади. Те, что не желали драться. Они просто стояли и смотрели, будто ждали, провалюсь я или прорвусь.
— Ты прошёл половину пути, — сказал Нарр’Каэль. — Если сможешь пробиться, узнаешь больше, чем кто-либо за последние века. Но знай — внизу тебя точно никто не ждёт с распростёртыми объятиями.
— Ну хоть не со стёганым плащом, — выдохнул я и снова шагнул вперёд. Тени не отступали. Значит — я на верном пути.
Каждый шаг давался всё тяжелее. Мышцы ныли от перенапряжения, а пальцы сжимали рукоять меча так сильно, что костяшки побелели. Тени лезли отовсюду — из стен, из трещин в полу, из потолка. Они стали плотнее, быстрее, злее. Удары уже не просто резали плоть — нет, это было бы даже предпочтительнее. Они вытягивали из меня силы, будто по капле пили мою сущность.
— Чувствуешь? — раздался в голове шипящий голос Нарр’Каэля. — Это не бой. Это жертвоприношение. Твоё. Добро пожаловать в руины света.
Я не ответил. Плевать, как он это называет. Отступить — не вариант. Я упрямо шёл вперёд, прорезая дорогу сквозь сгущающуюся тьму.
Один из теневых — выше прочих, с черепом вместо лица и костлявыми руками — ударил по груди. Я чуть не упал, дыхание сбилось, а в глазах на миг всё поплыло. Стена дрожала, меч в руке стал тяжёлым, как стальной столб.
— Твоё тело — посредственный сосуд, — буркнул бог в голове. — Усилим позже. Если, конечно, ты не подохнешь здесь.
— Заткнись, Шиза, — выдохнул я, увернувшись от когтей и нанеся ответный удар по горлу врага. — Сам говоришь — мы же партнёры.
Следующий взмах рассёк двух сразу. Пепел повалил клубами, оседая на плечах, в волосах, под ногами. Я задыхался в этой вязкой пыльной тьме, но не останавливался.
Лестница вниз будто не имела конца. Словно я спускался не в пещеру, а в чью-то память. В чей-то кошмар.
С каждым метром напор возрастал. Тени будто чуяли, что я близко. Не просто к физическому месту, а к чему-то. Чему-то, что им приказано защищать. Или — бояться.
Усталость росла, скапливаясь в груди. Сердце колотилось, каждый удар отдавался эхом в висках. Но я шёл. Упрямо. Как проклятый.
— Хорошо, — наконец прошептал Нарр’Каэль. — Теперь ты начинаешь походить на воина, а не на заблудшую тень с мечом.
Я усмехнулся, отмахнувшись от очередной твари.
— Я просто не люблю, когда меня пытаются остановить. Особенно — в моём же кошмаре.
Дальше — ещё глубже. Я чувствовал. Скоро — развязка. Или дно.
Я тяжело дышал, шагнув через ещё одно рассыпающееся в пепел тело. Эта тварь была не такой, как остальные. Плотная, быстрая, с разумом в глазах — будто остаток чего-то когда-то великого. Или проклятого. Она нанесла пару ощутимых ударов, прежде чем я сумел отсечь ей голову. Лезвие меча дрожало в руке, как и мышцы. Усталость уже не просто давила, она хрустела в костях.
Но тишина была ощутимой. Давящей, но — тишиной. Враги исчезли. Всё, как будто выключили.
И вот тогда я увидел пьедестал.
Ничего особенного. Камень, потертый временем. И на нём — меч. Невзрачный. Ржавчина, потускневшая сталь, древняя обмотка на рукояти. Такой валяется в каждом третьем склепе. Но… что-то было не так.
Я сжал зубы.
— Шиза, у нас тут подозрительно стоящий клинок. Думаю, ты хочешь взглянуть.
Голос Нарр’Каэля откликнулся с ленцой, будто зевнул:
— Хм. Если его охраняли тени Элиона — возможно, это его меч. Сдохшего светлого идиота. Попробуй. В лучшем случае — хорошее оружие, в худшем — оно тебя убьёт. Или проклянёт. Или свихнёшься. Ну, ты знаешь, как у нас водится.
Я подошёл ближе. Рукоять была прохладной, как металл в предрассветном холоде. На миг показалось, что она пульсирует — живёт. Я взял меч.
Мир исчез.
Перед глазами вспыхнула сцена. Кровь. Повсюду кровь. Девять тел, исковерканных, расколотых, сожжённых — я не успевал разглядеть всё, но понял одно: они были не обычными людьми. И среди них — один, умирающий. Он сжимал тот самый клинок, только в его руках он сиял золотом, иссечённым, но всё ещё горящим.
— «Да поможет это оружие… тому, кто будет после меня…» — шепнул он, срываясь на кашель, в котором захлебнулся.
Клинок вспыхнул — и исчез. Всё исчезло.
Я открыл глаза.
Стою у пьедестала. Камня больше нет. В руке — тот же меч, но он уже не кажется ржавым. Всё тот же потрёпанный, но… будто живой.
— Куда ты пропал, мясной мешок? — голос Нарр’Каэля прозвучал раздражённо. — Ненавижу, когда ты замираешь вот так. У меня от твоей пустой башки уже эхо.
Я выдохнул.
— Да никуда… Просто задумался.
На лезвии, вспыхнув и тут же затухнув, пронеслась надпись: Каэрион.
Я сжал рукоять крепче.
Молчи, Шиза. Молчи. Пока ты не знаешь, ты не мешаешь.