Муцянь

62 Даже безделица может быть по сердцу

Самочувствие Чэнь Ло улучшилось, пока они бродили по центральным улицам, знакомясь со Второй столицей – с «выставочной» частью города, призванной привлекать внимание заезжих гостей. Лавки ломились от товаров, зазывалы не давали прохода, уличные артисты устраивали представления, люди на улицах были веселы и дородны. Прокравшиеся с задворок бродяги немедленно изгонялись стражниками патруля, дабы не оскорблять взгляда почётных гостей.

На Сяоциня поглядывали косо, но рядом с ним шёл Чэнь Ло – в своём чёрном цзяньсю и с мечом в руке, – потому мальчишку принимали за слугу молодого господина. Теперь, когда его одежда была отчищена и отглажена, женщины на него заглядывались вдвое чаще прежнего. Чэнь Ло очень старался не замечать их, но иногда морщился, чувствуя, как пробирает дрожь, и прилагал чудовищные усилия, чтобы вернуть себе внутреннее спокойствие и тем самым остановить приступ. Сяоцинь тогда презрительно фыркал, а один раз протянул:

— Вся жизнь – сплошная борьба с собой..

— Я уже объяснял, почему так, – сердито возразил Чэнь Ло.

Мальчишка ещё раз со значением фыркнул и ускорил шаг – внимание его привлёк лоток с шаманскими – шарлатанскими, подумал Чэнь Ло – амулетами. Чэнь Ло не стал его нагонять, шёл как шёл, вертя головой по сторонам и отмахиваясь от назойливых зазывал, которые так и норовили всучить ему какую-нибудь безделицу или затащить куда-нибудь в лавку и всучить её же уже там. Поскольку кошель перекочевал из-за пазухи Чэнь Ло к Сяоциню ещё в аптекарской лавке, то он располагал лишь какой-то мелочью, завалившейся в рукав, и золотым слитком. Золото он, понятное дело, тратить по пустякам не собирался, а остальное после пересчёта выглядело неутешительно, но догонять мальчишку и просить у него денег он считал унизительным для себя: как бы это выглядело со стороны? Вот когда они вернутся в цзюлоу, тогда можно будет потребовать назад свою долю.

Но он поймал себя на мысли, что ему хочется что-нибудь купить Сяоциню – в качестве благодарности или извинений, он и сам точно не знал. Он разложил монеты на ладони, пересчитал и выгнул бровь. Вряд ли хватит на что-то стоящее, да он и не знает, что мальчишке нравится.. Поразмыслив, Чэнь Ло решил, что всем детям нравятся сладости: он и сам, пока был маленький, их очень любил.

Чэнь Ло остановился у лотка с осамантусовым печеньем, прицениваясь. Сладости продавались как поштучно, так и в небольших бамбуковых коробках. Ему приглянулась коробка с тремя печеньями: первое формой как бутон лотоса, второе – как цветок мэйхуа, третье – как бабочка. Цветочное печенье было вкусное и сладкое, и Чэнь Ло не сомневался, что во Второй столице оно нисколько не хуже, чем в Мяньчжао.

— Эту, – сказал он торговцу. Его мелочи как раз хватило.

Сяоцинь между тем донимал шамана – самопровозглашённого «лучшего заклинателя духов Второй столицы» – расспросами о тех или иных талисманах. На лице шамана ясно читалось: «Да когда он уже от меня отстанет?!»

Чэнь Ло решил спасти шамана от мальчишки, а мальчишку от бессмысленных расходов. Он подошёл, взял Сяоциня за шиворот и сказал:

— Идём уже, оставь человека в покое.

Спасённый шаман тотчас же попытался всучить какой-то амулет уже самому Чэнь Ло. Надо полагать, исполнившись благодарности. Правда, не бесплатно, а по сходной цене.

— Он мне и даром не нужен, – однозначно сказал Чэнь Ло.

— Эй, зря вы так, молодой господин, – оскорбился шаман, – что защитит вас в дороге, если не заряженный сведущим мастером талисман?

— Вот это меня защитит в дороге, – сказал Чэнь Ло, показывая ему меч. – Хотя можем проверить, конечно, что эффективнее – твои талисманы или мой меч.

Чанцзянь действовал безотказно – как на призраков, так и на мошенников. Шаман оценил свои шансы и примолк.

— Ты же не собирался ничего у него покупать? – уточнил Чэнь Ло, таща Сяоциня за собой.

— Просто развлекался, – сказал мальчишка, вывернувшись.

«Или изводил», – машинально подумал Чэнь Ло. Это он за мальчишкой подмечал.

— Твой-то тебя не защитил, – дерзнул Сяоцинь, намекая на сяньдай с освящённой солью, который нашёл при Чэнь Ло в бамбуковом лесу. – А его амулеты и вовсе поддельные.

— Откуда ты знаешь, что поддельные? – удивился Чэнь Ло.

— У аптекаря Сяна был трактат об изготовлении талисманов и амулетов. Эти ничего общего не имеют с нарисованными в книге, – объяснил Сяоцинь. – Такие скорее уж притянут неудачу, чем отпугнут. Но вот тот, что выгравирован на железной бляхе, защитить бы смог.

— Настоящий, значит?

— Нет. Его бы стрела не пробила.

Чэнь Ло усмехнулся:

— Действительно.. – и невольно дотронулся до раненой груди.

Какая-то женщина приняла это на свой счёт, зарделась и прикрыла лицо рукавом. Сяоцинь это заметил и хмыкнул.

— Что? – сердито спросил Чэнь Ло. – Я тут ни при чём.

— А я ничего и не говорил, – невинно похлопал глазами мальчишка.

— Но подумал.

Сяоцинь явно хотел развить тему, но Чэнь Ло пресёк это решительным:

— На, – и сунул ему в руки коробку с осамантусовым печеньем.

— Что это? – растерялся мальчишка.

— Это тебе.

— Мне?!

Чэнь Ло подумал, что Сяоцинь как-то странно реагирует на подарок. Быть может, никто никогда ему ничего не дарил?

— Ты купил это для меня?!

— Хм.. да, – кивнул Чэнь Ло. – Эй.. ты что?

Мальчишка вдруг присел на корточки, прижимая коробку к груди и вжимаясь лицом в колени. Чэнь Ло несколько смутился: какая-то парочка, увидев всю сцену, захихикала и принялась перемигиваться, явно неправильно всё поняв.

«Вот только недоразумений мне ещё не хватало..» – сердито подумал Чэнь Ло.

Но блеск в глазах Сяоциня он уловил, и это ему отчего-то даже понравилось.