Кровная связь

Астрид зевнула, медленно шагая вдоль книжных полок. Последствия прошлой ночи наконец дали о себе знать. Был всего лишь полдень, а ей уже хотелось забраться в постель. Тусклый свет библиотеки только усиливал сонливость.

— Ты хромаешь. Сядь. На это больно смотреть.

— Бастет, твоя забота трогает меня до глубины души.

— Сарказм — моя привилегия.

Она снова пришла в библиотеку. На этот раз её интересовали книги о драконах, всё, что могло дать ей хоть какое-то преимущество, если Скайлар всё-таки сумеет связать себя с драконом. Потянувшись к очередному тому, она вытащила книгу под названием «Когда правил Огненный Дракон», историю Огненного элементаля королевы Эйлории, Куатры, и её окаменевшего яйца. Вряд ли это помогло бы подготовиться к поединку, но прочитать её всё равно стоило. Астрид положила книгу поверх уже собранной стопки и направилась к зоне отдыха. По пути её взгляд задержался на огромном гобелене с Никс и Артемией. Устроившись на одном из диванов, она осторожно вытянула больную ногу и положила её на низкий столик. Джесса запретила ей пользоваться целебным раствором во время тренировок. По её словам, во время поединка времени на лечение могло просто не оказаться. К тому же это был отличный способ заставить Астрид серьёзнее относиться к защитным чарам.

Поудобнее устроившись, она тихо застонала.

— Она и вправду садистка.

Бастет запрыгнул на диван.

— Может быть. Но её методы работают. Я уже много лет не колдовала так хорошо.

Сегодня ей даже удалось попасть в Джессу боевым заклинанием впервые за шесть с лишним лет. Иногда Астрид начинала думать, что постепенно отпускает чувство вины из-за отца. Что Звёзды наконец её простили. Помогало и то, что теперь она могла представить себе жизнь после поединка. Значит, отец умер не зря.

— Не всю заслугу стоит отдавать Джессе. Те убийцы тоже внесли свой вклад.

Астрид усмехнулась.

— Справедливо. Если бы они не попытались меня убить, я бы так и не довела щит

Dever

до совершенства. Пожалуй,

Левитатору

стоило дать отсрочку от казни за такую услугу.

— Снова повторяю: сарказм оставь мне.

Она почесала Бастета за ухом, а затем машинально провела пальцами по ладони. Призрачная боль всё ещё напоминала о себе после вчерашней выходки Скайлар.

— Как думаешь, что она ищет?

Астрид уже рассказала Бастету обо всём, что произошло ночью, и о том, что именно забрала Скайлар.

Идиотка.

Впрочем, сама Астрид была ничуть не лучше, потому что уже решила вернуть книгу на место. Если это действительно был реестр всех Кровных, король быстро заметил бы его исчезновение. Значит, ей предстояло украсть его у Скайлар, а потом снова пробраться в рабочие покои короля, пока ватранцы будут находиться на Исла Драка, где Скайлар предстояло пройти испытание. И самое забавное заключалось в том, что сама Скайлар невольно дала ей именно то, что помогло бы обойти защиту короля.

— Мне кажется, она ищет не что-то. А кого-то.

— Да. Я тоже об этом подумала.

— По крайней мере, это даст ей повод выжить на острове.

— Это точно. А раз уж речь зашла о выживании, мне пора снова думать о том, как выиграть этот поединок.

Она кивнула на стопку книг. Потому что проиграть она не могла. Не со Скверной. Не сейчас, когда в Артурее всё становилось только хуже. Утром Джесса получила новый отчёт от Серидвен. После прибытия её матери на страну обрушились новые бури. Шло массовое переселение жителей в безопасные районы. Добровольцы прибывали со всего континента, но если погода не улучшится, поисково-спасательные работы придётся свернуть. Это была ещё одна причина, по которой они с Джессой тренировались до изнеможения. Так было легче не думать о том, что происходило дома. Так было легче верить, что всё это не напрасно и однажды действительно поможет.

— О чём ты думаешь? У тебя опять то самое уродливое выражение лица.

Астрид закатила глаза.

— То, что рассказывала Скайлар о Ватре, слишком похоже на Скверну. А если это действительно так, значит, магию Сердца теряет не только Артурея. И тогда выходило, что ватранцы не могли быть причиной происходящего. Зачем им губить собственную страну?

— Ты думаешь, дело в самом Сердце?

— Возможно.

И эта мысль пугала её куда сильнее, чем любые подозрения в адрес Ватры. Если проблема заключалась в ватранцах, её можно было решить. Если же проблема крылась в самом Сердце, тогда всё было гораздо хуже.

— Может, стоит поговорить с принцем?

Астрид не понравился тон, которым это было сказано. Слишком уж невинно это прозвучало. Но Бастет был прав. Она действительно могла поговорить с Зрианом. Матери так и не удалось ничего добиться от Закари и Оттилии. Возможно, принц окажется более откровенным.

И всё же тихое гудение системы охлаждения и свет виталасных ламп, расставленных по библиотеке, заставляли её сомневаться в собственных выводах. Вся эта энергия рождалась благодаря виталасу. А виталас существовал благодаря Сердцу. Если с Сердцем действительно что-то было не так, смогла бы его магия по-прежнему питать весь этот замок? Вряд ли. Куда вероятнее было другое. Они просто оставляли доступную энергию себе и тем, кто мог за неё платить. Как и говорила Скайлар. Гибнущие урожаи. Проблемы в Британе. Возможно, правители Ватры были готовы жертвовать собственным народом так же легко, как вредили Артурее. Но зачем, она не знала. Пока вопросов было гораздо больше, чем ответов. И единственный способ разобраться во всём заключался в том, чтобы увидеть Сердце собственными глазами, понять, чем оно является на самом деле и как работает.

Она размяла шею и открыла книгу на первой странице. Там были изображены Куатра и Аэлория на фоне Исла Драка. Звёзды всемогущие. Этот остров преследовал её повсюду. Астрид перевернула страницу. Дальше рассказывалось о том, как Великий Талрок, Каменный Город, строился с расчётом на Огненных элементалей. Об этом она уже знала от отца. Затем шёл рассказ о том, как Аэлория объединила Ватру под властью рода де Верас. Но о происхождении самой Эйлории не говорилось ни слова. Как и о том, какой была Ватра до её правления. Впрочем, ничего нового. Так было всегда. Отец считал, что все записи, существовавшие до Завета, скорее всего уничтожили во время Войн за Сердце. Настолько разрушительной оказалась та война для обоих континентов.