Страница 73 из 190
Он внимательно посмотрел на неё.
— На острове этого будет мало.
— О, спасибо. Я и сама считаю, что отлично справилась.
Ей почудилось чьё-то фырканье. Она покосилась на своих мучителей. Симона незаметно подмигнула ей.
Аксель указал на её руку. Кожа покраснела и покрылась волдырями.
— Будь это настоящий дракон, всё закончилось бы гораздо хуже. И помочь тебе было бы некому.
Скайлар снова посмотрела на Симону.
— Думаешь, однажды сможешь превращаться в дракона? Было бы куда убедительнее, чем это.
Она кивнула в сторону
Морокотворца
.
Симона мечтательно вздохнула.
— Эх, кабы.
Аксель шагнул ближе, вынуждая её поднять на него взгляд.
— Ты вообще понимаешь, что тебя будут испытывать? Что им будет совершенно безразлично, выживешь ты или нет?
— Говоришь по собственному опыту?
У него дёрнулась челюсть.
— Просто ты продолжаешь поучать меня так, будто сам прошёл через это. Хотя всё, что ты делал, наблюдал из безопасных стен замка. Разве нет?
Он промолчал.
Скайлар усмехнулась и отвернулась.
— Так я и думала.
Она заметила движение ещё до того, как он к ней потянулся. За это время она научилась угадывать его намерения. Резко развернулась, и её ладонь оказалась у него на горле раньше, чем он успел среагировать. Надо отдать ему должное: он даже не дрогнул. Может, чувствовал, насколько она близка к краю. Может, как и она сама, не знал, что случится, если она всё-таки сорвётся.
— Чего ты добиваешься? — прошипела она. — Я всё поняла, ясно? Можешь сколько угодно твердить, что мне нужно тренироваться, но я провожу здесь с тобой каждую свободную минуту. Чего ещё ты от меня хочешь?
Зелень его глаз вспыхнула.
— Я хочу, чтобы ты перестала быть такой высокомерной и эгоистичной. Перестала жаловаться и наконец поняла: если проиграешь этот поединок, пострадаешь не только ты.
Последние слова он почти выплюнул.
Скайлар убрала руку с его горла, но взгляда не отвела.
Когда она заговорила снова, голос её звучал едва слышно.
— Ты правда думаешь, что я не знаю, кто страдает больше всех?
Она покачала головой.
— Ты говоришь о страданиях так, будто люди не страдают уже сейчас.
Она указала на стену замка и на земли за ней.
— Людей выгоняют из домов, чтобы отправить служить твоему королю. А те, кто остаётся, голодают. Они не могут позволить себе даже капли виталаса, которым вы здесь пользуетесь как водой.
Она коротко, зло рассмеялась.
— И после этого ты считаешь, что имеешь право читать мне нотации? Ты? Все вы?
Она обвела рукой зверинец.
— Вас почему-то не призывают, не так ли? Потому что вы связаны с королевской семьёй. И теперь вы хотите рассказывать мне, что правильно, а что нет?
Когда она замолчала, грудь тяжело вздымалась от сбившегося дыхания. Аксель смотрел на неё так, как никогда прежде. Но ей было всё равно. Перед глазами снова возникло лицо Кэма. И паника, которая никогда по-настоящему её не отпускала, вспыхнула с новой силой.
Время. Времени почти не осталось.
Мысли сами собой вернулись к ведьме. К её предложению помочь.
Скайлар ей не доверяла.
И всё же.
— Я знаю, ты мне не поверишь, — сказал Аксель.
Он не сводил с неё глаз.
— Но всё, что я делаю, я делаю именно ради того, чтобы положить конец этим страданиям.
Она закрыла глаза, отгораживаясь от его слов.
— Ты прав, — горько ответила она. — Не поверю.
Когда она снова посмотрела на него, Аксель всё ещё стоял неподвижно. И на краткий миг между ними возникло что-то странное. Что-то, чему она не могла подобрать названия.
Неловкое покашливание нарушило тишину.
Они одновременно обернулись.
Неподалёку стоял слуга. Его взгляд метнулся к ним, затем к зверинцу.
— Простите, что прерываю, — почти шёпотом произнёс он, — но король просил вас прийти.
Он обращался к Акселю. Новые мятежи? Сердце Скайлар дрогнуло. Неужели мятежники и правда доставляли столько хлопот? Неужели им удавалось переправлять призывников в безопасные места? Надежда вспыхнула так резко, что стало больно.
Но Кэм всё ещё оставался в плену. Она знала это. Если бы он оказался на свободе, обязательно нашёл бы способ отправить ей Навевание.
— Хорошо, — сказал Аксель. — Рубен?
Огнетворец
шагнул вперёд.
— Ни за что.
Скайлар скрестила руки на груди.
— Если уж меня нужно сторожить, пусть этим займётся Симона.
Симона, уже принявшая человеческий облик, вопросительно приподняла бровь, но промолчала. Возможно, Аксель вспомнил слова Зриана о том, что ему не помешало бы стать добрее, поэтому после короткой паузы всё-таки кивнул.
— Ладно. Иди приведи себя в порядок. Я найду тебя позже.
— С нетерпением жду, — пробормотала Скайлар, но Аксель уже уходил вместе с остальным зверинцем.
Симона подошла к ней. Некоторое время она смотрела вслед удалявшемуся Акселю, потом хмыкнула.
— Он возвёл мудачество в ранг искусства, да?
Скайлар покосилась на
Ликомену
.
— Разве ты не должна относиться к нему с почтением и всё такое? Он ведь командует вами, разве нет?
Симона фыркнула.
— Он мной не командует. И я вообще не из почтительных.
В её голосе было столько горечи, что Скайлар невольно заинтересовалась.
— Но ты служишь королю и королеве, — заметила она. — Разве почтительность не прилагается к такой работе?
Жёлтый отблеск в глазах Симоны стал ярче.
— Думаешь, мы все добровольно здесь оказались, Ваше Высочество?
Последние слова так и сочились сарказмом.
Скайлар внимательно посмотрела на неё, потом быстро огляделась по сторонам, убеждаясь, что поблизости никого нет.
— Тебя призвали, — сказала она.
Симона помедлила, потом коротко кивнула.
Скайлар протянула руку и сжала её предплечье.
— Откуда тебя забрали?
Симона удивлённо приподняла бровь.
— Отсюда.
Прозвучало это так, будто Скайлар задала самый глупый вопрос на свете.
— До этого, — нетерпеливо уточнила она, не отпуская её, хотя Симона попыталась высвободить руку. — Куда увозят остальных? Призывников?
Симона наконец перестала вырываться.
— Ничем не могу помочь, — отозвалась она так, будто её это совершенно не касалось. — Я знаю только, что их отправляют в лагеря. Просто некоторым, вроде меня, везёт попасть сюда.
Она склонила голову набок, совсем по-кошачьи.