Кровная связь

— Колдовство — это всё. Этот щит только что спас тебя от переломанного позвоночника. А теперь поднимайся. На сегодня хватит. Я вспотела так, будто меня саму на вертел посадили.

Астрид приняла протянутую руку и выдавила из себя смешок.

— А пахнешь так, будто уже прожарилась.

— Квинс оценит.

Джесса хлопнула её по спине.

— Не смотри так, будто мир рухнул. Признай успех. Щит был крепким. Это прогресс.

— Если ты так говоришь.

Она знала, что звучит капризно. Но жара, боль, воспоминания об отце и постоянное присутствие Скайлар где-то на краю сознания выматывали. Больше всего ей хотелось спать.

После Кровной Связи всё окончательно перевернулось с ног на голову. Хотя кого она обманывает? Вся её жизнь давно стала странной.

— Над чем фыркаешь? — спросила Джесса, протягивая ей бутылку воды, когда они вышли с тренировочной площадки.

У входа дежурили Фионн, Арбория и Квинс. Бастет, к своему величайшему возмущению, оставался заперт в её комнате. Ватранцы до сих пор не знали о его существовании.

— Думаю о том, как приятно ходить по замку и не ждать удара в спину.

— Теперь вы связаны кровью, но расслабляться рано. Никуда без охраны, без склянок с зельем и без кулона.

— И не собиралась.

Джесса посмотрела на неё так, что стало ясно: она всё понимает.

Астрид очень надеялась, что румянец, расползающийся по шее и груди, не слишком заметен.

О её ночной вылазке в библиотеку Джесса до сих пор ничего не знала. Если бы Джесса обо всём узнала, спасаться пришлось бы уже от неё.

И да, это было очень глупо.

Особенно учитывая, что ничего полезного она не нашла и вдобавок наткнулась на принца.

Зато вылазка в сады оказалась не напрасной. Там она смогла приготовить новую партию настойки, и сейчас Астрид сделала глоток.

Настойке требовалось ещё несколько дней, чтобы набрать полную силу, но даже сейчас она помогала.

Без постоянной тошноты, правда, было бы ещё лучше.

У главных ворот замка их ждала мать. Рядом распластался Бьорн, явно страдающий от жары. Квинс сочувственно заскулил.

— Что ты здесь делаешь? Я думала, ты на ужине, — спросила Астрид и поцеловала мать в щёку.

— Его отложили. Королю пришлось заняться чем-то срочным.

— Как прошёл день?

Весь день мать провела на бесконечных дипломатических переговорах.

Мать поджала губы.

— Отказы по-прежнему следуют один за другим, но королева хотя бы намекнула, что они проведут расследование и выяснят, связано ли Сердце со Скверной. Хотя трудно поверить, что они до сих пор не понимают, что происходит. Но, возможно, она и правда не знает. Закари не из тех, кто охотно меняет своё мнение.

— Есть новости из дома? — спросила Астрид.

Гвен устало потёрла лицо.

— На Низменностях льют проливные дожди. Мы отправляем туда ульвенов помогать людям покинуть затопляемые земли. Вся область под угрозой наводнения, а речь идёт о тысячах людей.

Джесса рядом заметно напряглась. Астрид вновь почувствовала собственное бессилие, хотя и знала, что делает всё возможное, чтобы это остановить.

— Мне так жаль, — сказала она.

Что ещё она могла сказать?

— Мне тоже. Но мы делаем всё, что можем. Всё будет хорошо.

Мать взяла её под руку и повела в замок. Джесса отпустила Фионн с поста и вместе с фамильярами пошла следом.

— Как прошла тренировка?

— Неплохо. Наверное, — ответила Астрид, хотя сама в это не особенно верила. Ей не хотелось добавлять новых морщин на лоб матери. — Мам, всё будет хорошо. Я с этим справлюсь.

И она справится. Выиграет поединок, вернёт Сердце Артурее и докажет, что достойна называться потомком Никса. Или хотя бы сделает всё возможное, чтобы этого добиться.

Мысль о Никсе напомнила ей о гобелене и странных деталях, которые она там заметила.

— Ты знала, что у Никса была истинная пара?

Мать нахмурилась от такой резкой смены темы.

— Не было. Они с Кирой не были истинной парой.

— Нет, я тоже в это не верила. Один гобелен с меткой пары ещё не делает легенду правдой.

— Откуда вообще такая мысль?

— Да ниоткуда. Просто кое-что увидела. На одном из гобеленов в замке, — добавила она, заметив недоумённый взгляд матери.

— Правда? Я бы хотела на него посмотреть.

Клянусь Хелью, этого она не скажет.

— Уже не помню, где именно его видела. Всё тогда как в тумане было. Но там ещё был небольшой жезл.

— Жезл? — переспросила Гвен.

Теперь она заинтересовалась по-настоящему.

— О таком я тоже никогда не слышала.

Как Астрид и предполагала, скорее всего, это был художественный вымысел. И всё же дата создания гобелена не давала ей покоя. Ткач жил в ту же эпоху, что Никс и Аэлория, а письменных свидетельств тех времён почти не сохранилось. Это всегда казалось странным и ей, и её отцу.

С верхней галереи донёсся шум, и сердце Астрид на мгновение замерло. Бьорн тут же поднялся на задние лапы. Квинс прыгнул рядом, готовый встретить любую угрозу. Но причиной переполоха оказалось не новое покушение. Причиной переполоха оказалась ватранская наследница.

Она почти визжала от ярости, требуя, чтобы белокурый мужчина, Аксель, который тащил её за собой, убрал руки. Лицо Акселя было искажено яростью. Следом двигалась группа дреки, а замыкал шествие Зриан.

— Во имя Скаойя, что там происходит? — спросила Джесса.

— Судя по виду Акселя, он собирается её убить, — пробормотала Астрид.

Они проводили взглядами Скайлар, пока её не утащили за очередные двери. Крики постепенно стихли. Принц бросил взгляд в их сторону, что-то сказал одному из дреки и исчез.

— Ну и дикая кошка, — заметила Джесса. — Во время поединка близко к себе её не подпускай. Бросай склянку с зельем и заканчивай всё быстро.

— Ты и твои склянки с зельем.

Голос Зриана прозвучал прямо у неё за спиной. Астрид едва не подпрыгнула.

Она обернулась — и слова застряли в горле. На нём была чёрная майка без рукавов, открывавшая мощные загорелые руки, блестевшие от пота. Правую руку покрывали ожоговые шрамы: они тянулись от запястья до плеча и исчезали под тканью. Богиня. Он был до нелепого хорош собой.

И ей определённо пора перестать на него пялиться.

Враг.

Он сам сказал, что ей придётся умереть.

— Звёзды, ты всегда появляешься из ниоткуда?