Кровная связь

— Продолжай в том же духе, и скоро узнаешь насколько.

Его челюсть напряглась. Взгляд на миг задержался на её губах, после чего он отвернулся.

— Значит, ты добралась до гобелена. Моя мать любит его едва ли не больше всего на свете.

Астрид проследила за его взглядом.

— Даже больше, чем тебя?

— О нет. Меня она любит больше всех. Потом идёт Зеб. Потом гобелен. Ты же знаешь, какими бывают матери с сыновьями.

Нет, этого она не знала. Зато прекрасно знала, какими бывают отцы с дочерьми. Напоминание оказалось неприятным. Она крепче сжала пузырёк.

— А её истинная пара?

— Где-то между Зебом и гобеленом.

Она невольно рассмеялась.

— Надо же. А чувство юмора у тебя всё-таки есть. После того как ты так эффектно сбежал с бала, я решила, что твоё хрупкое эго плохо переносит шутки.

— Во мне нет ничего хрупкого, принцесса.

Ох, типичный мужчина.

— Да? Тогда, видимо, всё хрупкое сосредоточено у тебя в голове.

Ей показалось, что он хмыкнул. Но когда она посмотрела на него, лицо Зриана оставалось совершенно невозмутимым.

Через несколько секунд он заговорил снова.

— Прошу прощения. Не стоило быть таким… резким.

Астрид настолько растерялась, что едва не выронила пузырёк.

— Эта проклятая кожа ящерицы начала натирать.

— Что ж, у меня есть мазь от этого.

— Возможно, придётся попросить немного.

Уголок его губ дрогнул. И почему-то этого оказалось достаточно.

Что-то дрогнуло внутри. Лёгкое, едва уловимое чувство, от которого ей тут же захотелось закатить глаза.

Глупо. Совершенно глупо.

Она закупорила пузырёк и убрала его обратно в пояс. Всё это время Зриан наблюдал за каждым её движением. Потом снова посмотрел ей в лицо. Так внимательно, словно пытался понять, что скрывается у неё внутри.

Это нервировало.

Она не понимала, чего добивается Зриан. Почему извиняется. Почему шутит. Почему вообще ведёт себя так, будто они не враги.

Первой взгляд отвела она.

— Что в нём такого особенного? — спросила Астрид, указывая на гобелен. — Табличку я толком разобрать не могу. Что там написано?

— Я человек многих талантов. И свободное владение древним ватранским — лишь один из них.

Не слишком впечатляюще. Древний ватранский не так уж сильно отличался от современного.

— Правда? На мёртвом языке ты говоришь свободно, а на артурейском не можешь?

— Кто сказал, что не могу?

Следующая фраза прозвучала на безупречном артурейском. Брови Астрид поползли вверх.

Ладно, это действительно впечатляло. Особенно для ватранца.

— Там написано примерно то, что тебе уже известно. Художественное изображение Битвы при Саркане времён Сердечных войн между королём-ведьмаком и Зарёй.

Заря.

Одно из многочисленных прозвищ Аэлории.

— Мать заставляла меня изучать самые разные вещи, — продолжил он уже на ватранском. — Искусство. Гобелены. Старые тексты. И те самые мёртвые языки, как ты изящно выразилась.

Этого она от него не ожидала. Астрид окинула его взглядом с головы до ног.

Всё дело в кожаной куртке, решила она.

В таком виде он совсем не походил на человека, который по собственной воле просиживает вечера над древними рукописями.

Он покачал головой и посмотрел на гобелен.

— Они дорого заплатили за свои ошибки, не так ли?

— Лучше поединок, чем война. Лучше одна жизнь, чем миллионы. — Слова вышли горче, чем ей хотелось. Возможно, ей действительно нужно убить одного человека, чтобы спасти миллионы. Но легче от этого не становилось. Не тогда, когда его семья всё равно могла готовиться к войне.

— Ты и правда такая наивная? — В его голосе прозвучала жалость, и это мгновенно разозлило Астрид. — Дело никогда не было в спасении жизней.

— Нет, наверное. По крайней мере, для тебя.

— Не делай вид, что знаешь меня. — Его голос стал жёстче. — Я сделаю всё, чтобы защитить свой народ.

— Что, скормишь их своим чудовищным питомцам? Напомни никогда не просить у тебя защиты.

Его глаза вспыхнули.

— Он был опасен, этот мятежник.

— Он сказал, что ты забрал его дочь.

— Он говорил о призыве, — процедил Зриан сквозь зубы. — Его дочь сейчас в одном из лагерей. Она в безопасности.

— Ах да. Призыв. Для вашей армии Кровных.

Слова сорвались с языка прежде, чем она успела их остановить.

Зриан почти не отреагировал. Лишь слегка склонил голову, внимательно разглядывая её.

— В Ватре сейчас неспокойно. А что насчёт вашей армии? Или ты думала, мы не знаем, что ведьмы тоже собирают войска?

— В Артурее сейчас тоже не лучшие времена. — Скверна. Ещё одно напоминание о том, почему он её враг. — Наши ульвены помогают людям выживать. Мы не хватаем их силой и не разлучаем с семьями. Не запрещаем им видеться с близкими.

Его губы сжались в тонкую линию.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Тебя вообще не должно здесь быть. Ты ведь это понимаешь?

Она прижала ладонь к груди и картинно вздохнула.

— Правда? Ведьмам запрещено читать по ночам?

Его взгляд скользнул к её руке, затем он быстро отвёл глаза.

— Тебе пора уходить. Ты не захочешь, чтобы тебя здесь нашёл кто-нибудь другой.

Из его голоса исчезло всё прежнее тепло. Исчезли насмешки, исчез юмор.

Астрид отступила на шаг.

Она и без того задержалась здесь слишком долго.

Развернувшись, она направилась к выходу.

— Принцесса.

Она остановилась.

— Не стану врать. Я думал о том, чтобы убить тебя. Ты права, это решило бы множество проблем. И если бы мой отец или кто-нибудь из его приближённых нашёл тебя здесь, ты была бы мертва раньше, чем успела бы открыть рот.

Астрид медленно оглянулась через плечо. Её пальцы сами потянулись к поясу.

— И, честно говоря, я считаю тебя невероятно глупой. Выйти одной посреди ночи до Кровной Связи. Тебе повезло, что я не имею привычки расправляться с беззащитными.

От этих слов внутри всё вскипело.

— Особенно когда они бродят по библиотеке без своего фамильяра, — добавил он многозначительно.

Несколько секунд он молчал.

— Но не пойми меня неправильно, принцесса. Возможно, сегодня ночью я тебя не убил.

В его голосе прозвучало что-то похожее на сожаление.

Это ничуть не смягчило следующую фразу.

— Но умереть тебе всё равно придётся.

И прежде чем она успела ответить, он исчез.