Кровная связь

Гнев вспыхнул в груди, горячий и жгучий.

— Но зачем? — вырвалось у неё. — Зачем начинать войну, если они победят? Они ведь нарушат Завет. Разве тогда им не придётся отказаться от Сердца?

— В том-то и вопрос, — сказала мать и отошла к окну. — А ответа у меня нет. Я могу предположить только одно. Они знают что-то, чего не знаем мы. Что-то ещё. В конце концов, о самом Сердце нам почти ничего не известно. Ты последняя наследница Нахштернов. Если ты умрёшь, мы не знаем, что станет с Заветом. Но, возможно, семья де Верас знает.

У Астрид разболелась голова. Она и раньше об этом думала. Что произойдёт, если она умрёт? Если Завет связан только с кровью Нахштернов, что будет дальше? Перестанет действовать? Перейдёт к другой ведьминской линии? Или найдётся какая-нибудь дальняя родственница, которой придётся принять это бремя?

Слава богине, у Артуреи есть ульвены, способные защитить народ. Но если в ход пойдут Кровные и драконы, последствия будут страшными.

— И что, вы пытались попросить показать Завет?

— Во время прошлого поединка, когда твой дядя…

Она осеклась. Когда её дядя вышел на арену и погиб. Когда её отец стал последним наследником Нахштернов. Так было до рождения Астрид.

— Тогда нам удалось увидеть Завет. Правда, лишь мельком. Но этого хватило, чтобы понять, о конце рода Нахштернов там ничего не сказано. Если честно, для магии такого масштаба формулировки оказались на удивление простыми.

«

Идиотизм

»

, — подумала Астрид. И уже не в первый раз задалась вопросом, как её предок, король Никс, не предусмотрел этого, когда у его противников были драконы.

— Сердце теперь наш главный приоритет, — твёрдо сказала мать. — Я обращалась к учёным и магистрам, но они артурейцы и знают немногим больше нас. Ватранцы либо слишком боятся семьи де Верас, либо преданы им до фанатизма, так что и здесь нам не повезло. Я отправила шпионов в королевство, чтобы выяснить хоть что-нибудь о самом Сердце, хотя бы где оно находится. Но его так тщательно охраняют, а чары и магия Кровных так надёжно скрывают, что нам почти ничего не удалось узнать. По крайней мере, от тех шпионов, кто выжил. — В голосе матери прозвучало сожаление. — Но в итоге король сам нам помог. Если бы не призыв, я бы никогда не заподозрила, что существует другой ребёнок, не говоря уже о том, чтобы найти её. И когда ты выиграешь поединок, Сердце будет нашим. А ты, Астрид, будешь жить.

На последних словах голос матери дрогнул. В нём звучала болезненная надежда, но Астрид не разделяла её уверенности. Особенно если всё сказанное было правдой.

— Но ты считаешь, что они всё равно вторгнутся, — сказала она. — Что война всё равно будет.

— Мы уже воюем со Скверной. Получив Сердце, мы сможем остановить её и лишим ватранцев единственного источника энергии. Мы будем лучше защищены. К тому же у нас есть преимущество. Мы знаем об их планах. Тебе нужно только победить ту девушку.

— Убить её, ты хочешь сказать, — ответила Астрид, понимая, что звучит по-детски.

Но следом возникла другая мысль. Она убьёт наследницу и спасёт миллионы людей, которые от неё зависят. Одну жизнь в обмен на бесчисленное множество других. Разве это не цена, которую стоит заплатить?

Астрид зажмурилась, пытаясь заставить разум замолчать.

—

Откуда нам знать, что эти язычники вообще отдадут Сердце?

— спросил Бастет.

— Магия Завета, — ответила мать. — Король будет вынужден открыть победительнице его местонахождение.

— Мне просто нужно сначала убить другую наследницу, — тихо сказала Астрид, а затем процитировала слова Завета, те самые, что означали смерть одной из них. — Двое должны стать одним.

—

Убийство сломает тебя поначалу, но твоя душа исцелится. Речь идёт не только о тебе, Астрид,

— торжественно произнёс Бастет.

Ей ненавистно было признавать, что он прав. Ненавистно, что она уже начинает смиряться с необходимостью убить новую ватранскую наследницу, женщину, которая не готова к этому и которой никто не оставил выбора. Но и у Астрид выбора не было. Разве она не такая же жертва? Она провела руками по волосам, встревоженная собственными мыслями и собственной жалостью к себе. По крайней мере, у неё было двадцать четыре года, чтобы подготовиться.

— Как ты её нашла? — спросила Астрид. — И зачем весь этот проклятый богами спектакль? Почему ты просто не сказала мне?

Джесса прочистила горло.

— Моя королева. — Она перевела взгляд на Астрид. — Астрид. В её голосе слышалось сочувствие. — Я вас покину.

Гвен кивнула, и Астрид тихо пробормотала:

— Спасибо.

Джесса закрыла за собой дверь. Эта короткая заминка словно лишила мать последних сил, и она тяжело опустилась в кресло у стола. Астрид села на край кровати, а Бастет запрыгнул к ней на колени. Его мурлыканье волнами расходилось по телу и смягчало боль в груди.

— В конце концов всё оказалось довольно просто, — тихо сказала мать, — хотя нам потребовалось много времени, чтобы до этого додуматься. Мы ничего не знали о наследнике. Мы не знали даже, существует ли он, как его распознать и сколько ему лет. Мы думали о поисковом заклинании, но…

— …но нужна вещь, принадлежащая человеку, чтобы его найти. Я знаю, — перебила Астрид.

— Именно, — ответила мать. — Мы понятия не имели, с чего начать поиски ребёнка, но Каменный Город казался лучшим вариантом. И вскоре Вероника напала на след. До нас дошли слухи о старой наложнице короля, которая исчезла из замка, когда выяснилось, что она беременна. Мы решили, что если найдём эту женщину, то найдём и наследницу. Но нам не повезло. В городе не оказалось никаких следов ни одной из них, а поиски по всему королевству ни к чему не привели. — Она убрала с лица выбившуюся прядь. — Тогда я думала, что мы потерпели неудачу, но у Вероники оставалась ещё одна идея. Она сказала, что если мы не можем найти наследницу, пусть наследница сама придёт к нам. Заклинание отклика, очень сильное, — пояснила мать, заметив замешательство Астрид, — наложили по всему периметру Каменного Города. На каждый поединок сюда съезжаются сотни тысяч людей со всей Ватры, и Вероника решила, что наследница может оказаться среди них. И, хвала Звёздам, так и вышло.

Астрид посмотрела на мать. Значит, всё это время они искали наследницу почти вслепую.

— Когда? Когда ты поняла, что она здесь?

Гвен крепче сжала край стула.

— Заклинание отклика сработало шесть недель назад.