Кровная связь

Она всё ещё чувствовала на себе кровь стражника. Всё ещё ощущала её привкус во рту.

Перед глазами снова вспыхнуло воспоминание. Стражник исчез в облаке красного тумана, разорванный силой Мьёльнира. Желудок Астрид вновь скрутило, и она склонилась над уборной.

Джесса растирала ей спину между лопаток и убирала волосы с лица, пока приступ не прошёл. Астрид вытерла рот, поднялась с кремового кафельного пола на дрожащих ногах и тяжело выдохнула.

— Ты как?

Джесса сидела на краю чугунной ванны. Выглядела она немногим лучше.

— Мне нужна вода, — хрипло сказала Астрид и вышла из купальни.

Она направилась в спальню. Бастет выскользнул из теней у двери с виноватым видом, и она вздохнула. Должно быть, он последовал за ней на пир и видел всё своими глазами. Кот потёрся о её ноги, потом уселся у ступней и прищурился.

Королева стояла у письменного стола, скрестив руки на груди, и смотрела на Астрид так, словно перед ней был загнанный зверёк. Джесса хлопотала рядом, разливая воду по стаканам. Её рука заметно дрожала. В голове у Астрид всё смешалось: выпитое вино, танец со Зрианом и события этого вечера. Она взяла стакан из рук Джессы и жадно осушила его.

Зриан не был наследником. Ей не нужно было с ним сражаться. Не нужно было встречаться с его драконом на арене. Астрид не умрёт.

Вместо этого ей предстояло сойтись с дочерью короля, которую мать отыскала на улицах Каменного Города. С жилистой дикаркой, которая, по слухам, выступала в бродячей труппе. С женщиной без дракона, без магии и, как сказала мать по дороге в покои, без подготовки.

Астрид готовилась встретить на арене волка. Вместо него ей подсунули ягнёнка.

И теперь ей предстояло её убить.

Мать открыла рот, но не успела ничего сказать. Астрид швырнула стакан через всю комнату, и стекло разлетелось вдребезги вместе с остатками её терпения.

— Какого хрена это было?

Мать отшатнулась. Астрид никогда прежде не разговаривала с ней таким тоном. Никогда не перечила ей. Никогда не бросала вызов. Но мать скрыла это от неё. И это было предательством.

— Что ты наделала?

Она почти кричала. Гнев приносил облегчение и освобождение.

Астрид резко повернулась к Джессе.

— Ты знала?

— Нет. Понятия не имела, — быстро ответила Джесса.

— Астрид, я сделала это ради тебя, — сказала мать. — Другого выхода не было. Ты никогда не смогла бы победить принца.

Астрид коротко и горько рассмеялась. Неважно, что она и сама это знала. Шансы действительно были не в её пользу. Но услышать такое от матери оказалось больнее всего. Её признание, что она не верила в собственную дочь.

Она подошла к балкону и распахнула створки, впуская в комнату ночной воздух. Но даже воздух в этом проклятом Звёздами королевстве казался тяжёлым. Она скучала по чистому прохладному ветру гор. Скучала по созвездиям севера и по своей светлой богине Скаойя, которая сияла над ней. А здесь были только чужой город и выжженная земля драконов и крови.

Ей хотелось кричать.

— Ты сделала это ради меня, — тихо повторила Астрид. — Я знала, что мои шансы победить Зриана почти равны нулю. Но была готова встретиться с ним. Была готова сделать то, что должна была сделать. А теперь…

Она замолчала.

Теперь мать сделала из неё убийцу. Потому что та женщина, кем бы она ни была, была невинна. Она не была готова к этому бою. И всё это было чудовищно несправедливо.

— Ты предала меня.

Мать покачала головой, но это ничего не меняло. Она предала Астрид. Не доверилась ей. Решила её судьбу, даже не посоветовавшись с ней и не спросив, чего хочет она сама.

Тёплый бок Бастета прижался к её ноге, и Астрид опустила взгляд. Ему не придётся выходить на арену против того дракона. Он останется жив. Эта мысль принесла ей постыдное облегчение. Оно медленно разлилось внутри, приглушая обиду и ярость. Да, ей придётся убить ту женщину. Но Бастет останется жив.

Астрид тут же подавила эту мысль.

Ей было стыдно.

— Прости, но я не могу потерять тебя. — Мать глубоко вдохнула, и её голос дрогнул. — Не после твоего отца. Да и королевство не может тебя потерять. Нам угрожает не только Скверна.

Астрид насторожилась.

— Объясни.

Она скрестила руки на груди.

Мать машинально потянулась туда, где обычно сидел её фамильяр. Но Бьорн остался в коридоре с ульвенами, и она сразу опустила руку.

— Мы считаем, что ватранцы готовятся к вторжению в Артурею, — сказала она.

Астрид застыла.

— Принудительный призыв Кровных дал им огромную армию.

— Но разве его не ввели из-за мятежников? — спросила Астрид.

— Нет. Или не только из-за них. Лагерей слишком много, и мы до сих пор не знаем, где они все расположены. Нам известны южные, но лагеря есть и возле северо-восточных портов. Кроме того, мы подозреваем, что часть войск стоит у самой границы.

Астрид молча смотрела на мать. Если солдаты нужны для подавления беспорядков внутри Ватры, зачем размещать лагеря у границы и возле портов? Чем больше она об этом думала, тем меньше находила в этом смысла.

Ватранцы готовятся к войне.

Особенно теперь, когда у них появился сильнейший наследник и дракон со времён Аэлории и Куатры. Зриан был их главным козырем. Он не должен был проиграть этот поединок.

И тут её осенило.

— Они знали о ней. Поэтому всё это время пытались меня убить. А если бы не смогли, у них был запасной план. Если её найдут и она проиграет, они вторгнутся и заберут Сердце силой.

Астрид нахмурилась.

— Но это полностью противоречит Завету.

— Именно. — Гвен потёрла переносицу. — Поэтому я и заподозрила, что существует ещё один ребёнок. Старший. Тот, о ком никто не знал. Я думала, что призыв и наращивание армии нужны на случай, если Ватра проиграет поединок. А проиграть она могла только в одном случае. Если Зриан не наследник, а настоящий наследник гораздо слабее. Но после сегодняшней ночи, увидев реакцию короля на эту девчонку… Думаю, он считал её мёртвой.

Мать подошла ближе и осторожно коснулась её руки.

— Но тогда возникает другой вопрос. Зачем им призыв? Меня не отпускает мысль, что вторжение готовилось с самого начала. Независимо от исхода поединка.

Астрид молчала. Она понимала, почему ватранцы могли начать войну, если бы потеряли Сердце. В отличие от Артуреи с её ветряной, солнечной и водной энергией, у них не было другого источника силы. Но если они собирались вторгнуться даже после победы…

Тогда её смерть ничего бы не изменила.