Кровная связь

— Отец перестал позволять мне ездить в Британ задолго до того, как запретил посещать другие территории. Теперь я понимаю почему. — Он тихо выругался и снова посмотрел ей в глаза.

— Каким же я был, блядь, идиотом, Астрид.

Да, был. Но и она тоже. Потому что теперь всё наконец складывалось в единую картину. Как они могли не увидеть этого раньше?

— Поэтому они и устроили призыв. Не из-за республиканцев и не из-за мятежников. Они собираются вторгнуться к нам, как и говорила моя мать. Из-за ресурсов. Потому что всё, что осталось у Ватры, — это виталас. И если Сердце действительно повреждено, возможно, они боятся, что однажды виталас закончится.

Она закусила губу, размышляя. Но именно это не давало ей покоя. В Роке виталаса было так много, что его тратили на самые нелепые и бесполезные вещи. Хотя, если верить рассказам Скайлар, остальной Ватре повезло гораздо меньше.

— Войны не будет, — твёрдо сказал Зриан, положив руку на эфес клинка у бедра. — Я этого не допущу.

— И как ты собираешься её остановить? Богиня, да и какая власть будет у Скайлар? Даже если я умру и она победит, неужели ты правда думаешь, что твой отец просто отдаст трон дочери-простолюдинке? Да ещё и

Пожирательнице

? Дерьмо…

Несколько секунд Зриан молчал, внимательно изучая её лицо.

— Если Скайлар победит, — наконец произнёс он, и его низкий голос прозвучал неожиданно мягко, — я сделаю всё, чтобы она заняла своё законное место. На троне Ватры. Клянусь своей жизнью и жизнью моего дракона.

Астрид уставилась на него. Она знала, что для всадника дракона это самая священная клятва из всех возможных. Они сами не заметили, как снова оказались совсем рядом. Так близко, что ей стоило лишь протянуть руку, чтобы коснуться его. И, Богиня, ей хотелось этого.

Хотелось его.

Но вместе с этим снова вернулось чувство вины, которое неизменно поднималось всякий раз, когда он оказывался рядом. Её люди умирали из-за его семьи. Джесса погибла от рук ватранцев.

Слёзы выступили неожиданно, словно сами собой.

— Они убили мою сестру, Зриан, — выдавила она. — Кто-то в этом замке убил мою Джессу. Как мы вообще можем быть кем-то, кроме врагов?

Гнев исчез без следа. Потому что дело было не в Зриане. Он спасал Кровных. Делал для чужих людей больше, чем она сама для своих. Теперь эти следящие метки на каретах казались жалкими. Ничтожными. Слишком маленькими, чтобы что-то изменить, особенно если помнить, какой ценой они были поставлены — ценой тех людей, которых везли внутри.

Бесполезная.

Она была бесполезная.

Астрид закрыла глаза. Слёзы потекли ещё сильнее. И вдруг сильные пальцы мягко сомкнулись вокруг её запястий, отводя руки от лица и удерживая их между ними.

— Я выбрал тебя, — тихо сказал он. — Сегодня ночью я выбрал тебя вместо своих людей. Поставил тебя выше всех. Выше всего, ради чего я столько лет работал. Я выбрал тебя тогда. Выбираю сейчас. И выберу снова. — Он прижался лбом к её лбу. — Мы не враги.

Каждое его слово понемногу размывало её чувство вины, пока оно не съёжилось настолько, что его можно было спрятать глубоко внутри и хотя бы ненадолго забыть о нём.

Он выбирал её.

Зриан чуть отстранился. Одной рукой обнял её за талию, другой приподнял подбородок, заставляя поднять голову. Он внимательно смотрел на неё, а она на него. Серебряные глаза, окружённые тёмным ободком. Чёткий изгиб губ. Небольшая горбинка на носу. Растрёпанные волосы, будто он только что слез с Мьёльнира.

— Ты знаешь, что невероятно красив? — прошептала она.

Он улыбнулся и наклонился ближе.

— Знаю.

У неё вырвался смешок, и он усмехнулся в ответ.

— Но всё равно приятно слышать это от тебя. Потому что ты, Астрид, удивительна. И чем больше времени проходит, тем меньше мне хочется жить в мире, где тебя нет.

Она открыла рот.

И снова закрыла.

Между ними повисла тишина. Его слова медленно проникали в самое сердце и оставались там. Она вцепилась в его тунику, притягивая ближе. Он обнял её крепче, его ладонь легла ей на затылок.

Она тосковала по нему до боли.

— Если ты продолжишь так на меня смотреть, я вряд ли сегодня уйду из твоей комнаты, — тихо сказал он.

— Может быть, я этого и не хочу.

Его пальцы сильнее сжали её талию. Их тела прижимались друг к другу так тесно, что между ними почти не осталось пространства. И всё же ей казалось, что этого недостаточно.

Сейчас она не могла представить ничего желаннее, чем удержать его рядом. Почувствовать его тяжесть на себе. Она запустила пальцы в его волосы и поднялась на цыпочки.

Его губы почти коснулись её губ.

И в этот момент раздался стук в дверь.

Дверь приоткрылась, и оба замерли.

— Ваше Высочество, к вам Бастет, — объявила Фионн.

Из груди Зриана вырвался раздражённый рык. Прежде чем дверь открылась полностью, он быстро и жадно поцеловал её.

— Постарайся больше не влипать в неприятности, Ямочка.

Она хотела что-то сказать, но слова исчезли вместе с ним.

Зриан телепортировался.

А в комнату уже входил Бастет и застал её, тяжело опирающейся на письменный стол.

— Астрид! Что случилось?

Он подбежал к ней.

Она так и стояла неподвижно, всё ещё ошеломлённая и совершенно не понимающая, как объяснить Бастету проблему по имени Зриан.

— Ну? Ты, деревянноголовая ведьма, это сработало?

Это мгновенно вернуло её к реальности.

Она ведь даже не проверила.

Что бы ни произошло этой ночью, какой бы хаос они ни устроили и что бы ни сказал ей Зриан, они со Скайлар всё-таки сделали главное: разместили следящие метки на каретах. Возможно, этого было недостаточно. Но это было хоть что-то.

— Давай проверим, хорошо?

Она похлопала Бастета по боку, затем распахнула дверцы гардероба. На дне лежала большая карта, а на ней — несколько небольших предметов, каждый из которых был связан с одной из следящих меток.

Когда она покидала Норы, все они оставались на месте.

Теперь же двигались по дороге, ведущей от юго-восточных ворот городской стены.

Несмотря ни на что, Астрид улыбнулась.

— Работает.