Кровная связь

Астрид неловко пошевелилась.

Зриан прочистил горло и наконец поставил её на пол.

Но рук с её талии не убрал.

Её ладони легли поверх его рук, и она крепче сжала его предплечья.

— Они не могли быть парой, — наконец сказал он. Голос у него был хриплым. Он изо всех сил пытался скрыть переполнявшие его эмоции. Они не разговаривали несколько дней, но Астрид казалось, будто прошли годы. Или секунды. Вина и отчаяние, которые она чувствовала к нему на Балу Масок и в бухте, смыло без следа, словно прилив унёс их прочь. — Они были врагами.

— Нет, — сказала она, прижимая ладонь к его щеке.

Всё его тело расслабилось от её прикосновения, а выдох, сорвавшийся с губ, прозвучал как невысказанное признание.

— Они не были врагами.

И мы тоже не враги, хотела сказать она. Только сама не понимала, кем они теперь были друг другу.

Она опустила руку и снова посмотрела на гобелен.

— Ты видишь их метки истинной пары? У неё на лбу крыло Артемии.

— Теперь понятно, зачем тебе понадобилась лестница. — Он приподнял бровь, покосившись на прислонённую к стене лестницу. — Но крыло могло быть и драконьим. Почему ты решила, что она была парой Никса?

— Из-за его метки. Я поняла это, только когда увидела их вместе. Скажи, каким был неофициальный титул Аэлории?

— Золотая Королева.

Он отпустил её талию и подошёл к гобелену.

— Другой.

— Рассвет, — прошептал он, глядя на золотой полукруг на лице Никса.

Это было восходящее солнце.

— Её называли Рассветом, потому что она принесла в мир свет и силу.

Он резко повернулся к Астрид.

— Как они могли быть парой?

— Понятия не имею. Но это значит, что они никогда не сражались. Не могли сражаться за Сердце. Значит, эти грёбаные отпечатки пальцев на Завете принадлежат не им. И этот проклятый Звёздами поединок придумали тоже не они. Они были парой, Зриан. Были связаны телом и душой и скорее выбрали бы смерть, чем позволили бы чему-то случиться со своей парой. Ты лучше кого бы то ни было знаешь, что значит связь истинной пары. С ней может сравниться только связь ведьмы и её фамильяра. Даже связь дракона и всадника не настолько сильна.

Зриан покачал головой. Не в знак несогласия. Он просто пытался всё это осмыслить.

— Моя мать говорила, что этот гобелен уникален. Что лучшие историки подтвердили его подлинность. Она говорила, что это единственное произведение искусства, в котором сохранилась правда.

Правду.

Именно правду она просила показать, когда произносила заклинание.

— Всегда думал, что она говорила об армии

Пожирателей

. Но теперь мне интересно, знает ли она об этом.

Вероятно, знала. Особенно если ценила этот гобелен настолько высоко, что отдала его на изучение и проверку подлинности. И всё же она ничего не сказала Зриану. Не сказала, что история, которую им рассказывали всю жизнь, могла оказаться ложью.

Астрид посмотрела на Зриана, на его открытое лицо, и задумалась, что ещё его семья скрывала от него.

— Зриан, ты знаешь, где находится Сердце?

Она почти не сомневалась в ответе, но спросить всё равно стоило. Особенно если поисковое заклинание этой ночью не сработает.

Он даже не моргнул.

— Знаешь, Скайлар спрашивала меня о том же. Честно говоря, я бы хотел ответить. Но об этом знают только мои родители. А все остальные, кому они доверили эту тайну, связаны Хранителем и не могут говорить об этом. Даже со мной.

Как она и думала.

Отношения между Зрианом и королём оставались странными. Иногда ей казалось, что король завидует собственному сыну. И от этого ей становилось жаль Зриана. Она не могла представить, чтобы мать или отец, пока был жив, испытывали к своему ребёнку что-то подобное.

— Мне жаль, что у вас всё так.

— Не надо. Так даже проще. Проще делать то, что я должен.

Он подмигнул ей, и её тут же накрыла волна тепла.

— Думаю, это правда, — сказала она, не отводя взгляда. — То, что они были парой. Мне нетрудно поверить, что ведьма могла полюбить всадника дракона.

Зриан посмотрел на неё.

А потом шагнул вперёд так быстро, что мог бы и телепортироваться. Мгновение спустя он уже стоял перед ней. Одна рука легла ей на затылок, другая обняла за спину. Он прижался лбом к её лбу.

— Прости меня. Мне так чертовски жаль. Я знаю, что этого никогда не будет достаточно после того, что случилось с Джессой. Но я хочу, чтобы ты знала, как мне жаль.

Астрид моргнула, заставляя жжение в глазах отступить.

Он говорил тихо, почти шёпотом, и эти слова наконец пробились сквозь оцепенение, не отпускавшее её последние дни.

Она обняла его за пояс и прижалась ближе. Его пальцы сильнее сжались у неё на шее.

Собственнически.

— Астрид, я думал, что потерял тебя.

— Зриан, не надо.

Потому что она не могла этого вынести. Не сейчас. Не когда поединок был так близко. Не когда она знала, чем всё это закончится.

Он тихо произнёс её имя, и в этом звучало такое благоговение, что внутри у неё всё растаяло. Она отстранилась, чтобы посмотреть на него. На серебряные глаза, сиявшие так ярко, что становилось не по себе.

Он взял её за подбородок и осторожно приподнял её лицо. Поднёс её губы к своим.

А затем прошептал:

— Я тоже могу поверить, что всадник дракона однажды влюбился в ведьму.

— С кольцом ничего не случится?

Рука Скайлар замерла над глиняным тиглем Астрид. Тихое бульканье зелья нарушало ночную тишину.

— Нет, всё будет в порядке. Зелье возьмёт из кольца только то, что ему нужно.

Астрид заглянула в гримуар, пытаясь разобрать паучий почерк своей Гра. Перемешала содержимое по часовой стрелке, затем дважды против. Добавила щепотку можжевельника и снова принялась мешать.

— Сущность Кэма, — прошептала Скайлар.

Астрид замерла, затем накрыла своей рукой вытянутую руку Скайлар.

— Это всё то же кольцо. То самое, которое он тебе подарил. Нам нужна лишь частица его сущности, связанная с ним вещь, чтобы поисковое заклинание сработало.

Скайлар ещё мгновение колебалась, а потом уронила кольцо в тигель. Оно с тихим всплеском исчезло в жидкости. Астрид отложила мешалку и слегка подула на эликсир.

— Теперь нужно дать ему настояться несколько минут. Ты принесла карту, о которой я просила?