Страница 134 из 190
Ноги Астрид пришли в движение раньше, чем она успела это осознать. Она бросилась к кораблю, и стук её шагов по камню отдавался в ушах. Бьорн зарычал, заметив её, а затем на палубе появилась мать. Она раскинула руки, и Астрид бросилась к ней, не думая о том, что находится на виду у всех. Что на неё смотрят. Она рухнула на колени, и мать опустилась рядом, обнимая её, прижимая к себе и целуя в макушку. Беззвучные рыдания сотрясали её тело.
— Я здесь, моя чудо-девочка, я здесь. — Голос мамы звучал хрипло. — Теперь никто тебя не тронет. Я защищу тебя.
Астрид не стала её поправлять. Она лишь прижалась крепче, впитывая знакомое тепло материнских объятий, знакомый запах кожи и пчелиного воска.
— Мне так жаль Джессу. — Мама гладила её по спине. — Она была нам семьёй, — добавила она, и голос её дрогнул, отчего Астрид лишь сильнее вцепилась в неё. Влажный нос Бьорна ткнулся ей в щёку, и она машинально погладила его морду. Мама поднялась на ноги, увлекая её за собой, открыла рот, собираясь что-то сказать, но замерла. Её взгляд скользнул куда-то за плечо Астрид.
— Именем Никс…
Она осеклась, и Астрид обернулась.
Бастет поднимался на корабль. Солнечный свет переливался на его густой синевато-чёрной шерсти. Крылья были расправлены за спиной, а перья отливали фиолетовым, синим и зелёным. И глядя на него сейчас, Астрид прекрасно понимала изумление матери.
— Астрид, я… Что произошло? Это… Бастет?
— Да. Это он. — Астрид провела рукой по его шее, когда он остановился рядом.
Королева покачала головой. Неверие читалось в каждой черте её лица.
— Я никогда не слышала, чтобы фамильяр проходил через метаморфозу. Это… это невозможно.
— Невозможно? — отозвался Бастет. — Учитывая, что я стою перед тобой.
— Ты знал, — спросила Гвен, — что способен меняться?
Тот же вопрос Астрид задала ему в ночь смерти Джессы, едва осмеливаясь взглянуть на него.
— Я не знал, — ответил тогда он. — Я не уверен, что именно произошло. Всё случилось слишком быстро. Слишком много силы для этого маленького тела. А потом случилось это.
Ей стало легче, когда он признался, что сам ничего не знал, как бы эгоистично это ни звучало. Она не хотела, чтобы между ними были тайны. В ответ она рассказала ему о своём даре. Когда смогла говорить, конечно. В те редкие минуты, когда горе и ярость ненадолго отступали.
— Поразительно. — Мама всё ещё качала головой. — И ты можешь превратиться обратно? Это твой дар?
Бастет склонил голову набок.
— Хороший вопрос. Я не пробовал.
Астрид выпрямилась. Ей и в голову не приходило, что это возможно. Она просто решила, что теперь это его постоянный облик.
— Может быть, не здесь.
Астрид оглянулась на толпу, которая уже начала расходиться, но мать перебила её.
— Я бы хотела посмотреть. — Она махнула рукой. — Неважно, кто увидит. Если он действительно способен на такое, это лишь ещё одно свидетельство его силы.
Бастет ждал согласия Астрид. Когда она кивнула, он слегка склонил голову, закрыл глаза и сморщил нос от сосредоточения. Астрид почувствовала, как их связь растягивается и меняется, ощутила её тяжесть внутри себя. Мир качнулся, будто кто-то толкнул его из стороны в сторону. Затем корабль залил яркий свет, и на месте пантеры сидел маленький чёрный кот.
Бастет снова стал пантерой, а потом вновь превратился в кота.
— Благослови мою связь, — проворчал Бьорн. — Это немалый дар.
— И правда, — сказала мама.
Её лицо светилось чем-то, что совершенно не вязалось с той тьмой, которая поселилась внутри Астрид.
— А твой дар, моя чудо-девочка?
Она вся напряглась, сама не понимая почему. Возможно, потому, что до сих пор видела вдали горящую лодку и поднимающийся над ней дым. Или потому, что мама почти не говорила о смерти Джессы, зато с увлечением расспрашивала о дарах Бастета и Астрид. Она едва не отказалась отвечать, но тут же мысленно одёрнула себя за мелочность.
— Я
Усилительница
.
Бастет одобрительно зарычал.
— Я поняла это на Балу Масок. Оказалось, что я единственный человек, с которым Зриан может телепортироваться, — призналась она и не пропустила быстрый взгляд, которым обменялись королева и медведь. Она решила не рассказывать маме ни о том, как усилила силу Скайлар на пляже, ни о том, насколько разочарована своим даром. Разочарована тем, что сможет делать сильнее других, но никогда себя.
Мама, должно быть, услышала это в её голосе, потому что сжала её плечи и сказала:
— Ты не обычная
Усилительница
. Если ты смогла усилить Кровную, да ещё и Первородного, значит, твой дар необычайно силён. Представь, что ты могла бы сделать для другой ведьмы. Представь, как можешь помочь в борьбе со Скверной.
Гордость сияла в глазах матери.
— То же самое сказал Бастет.
Астрид слабо улыбнулась ему. Он рассказывал ей, как такой дар может помочь Артурее. Как способен спасти тысячи жизней. Говорил, что Джесса гордилась бы ею.
Астрид судорожно вдохнула.
— Джессе это не помогло.
Бесполезная мысль.
Она оттолкнула её прочь.
— Нет, не помогло, — согласилась мама. — Но это может помочь тебе. Это, — она указала на Бастета, затем на неё, — всё это что-то значит. Я уверена, это знак.
— Знак чего?
— Ты правда думаешь, что это совпадение? Что последняя наследница артурейских ведьм оказалась связана с тем же фамильяром, что и король Никс? С тем самым фамильяром, который нёс короля в битву против ватранских драконов и прославил наше королевство?
Перед глазами Астрид всплыл роскошный гобелен. Тот самый, который, как ей казалось, скрывал ответы, которые она искала. Возможно, мама права. Возможно, всё это действительно что-то значит, и Астрид пыталась увидеть в этом смысл. Просто она, чёрт возьми, устала. Не помогало и то, что перед глазами всё ещё стояла горящая лодка.
— А ты думаешь, это совпадение, — продолжила мама, постучав по своей платиновой наруче, — что у ватранской наследницы появился дракон Династии Огня? Первый со времён самой Куатры?
— Нет, не думаю. Но я всё равно не понимаю, чем это поможет нам. Новый дракон Скайлар означает лишь то, что король считает: Ватра обладает божественным правом править обоими континентами. Он наверняка вторгнется.
Хотя решать будет не он.