Кровная связь

После вылупления Кайды она откладывала тренировки целых пять дней. Отчасти потому, что ей просто не хотелось тренироваться. Она до сих пор не хочет учиться пользоваться своей силой, зная, на что та способна. Но была и другая причина. Когда она говорила, что ей нужно быть рядом с Кайдой, это тоже было правдой. Теперь, впервые оставив её с Мьёльниром в роли няньки, она постоянно тянется к ней мысленно, проверяя, всё ли в порядке.

— Ты постоянно отвлекаешься, — замечает Аксель.

И он прав.

Они находятся на отдельной тренировочной площадке замка. Стены увешаны оружием, а на полу разложены маты, чтобы падать было не так больно. Аксель протягивает ей растение, из которого она должна вытянуть жизнь.

Скайлар отталкивает его.

— Я не хочу его убивать.

Она понимает, что звучит раздражённо, почти по-детски, и нетерпеливо проводит рукой по волосам. Злится на себя за то, что не может заставить себя это сделать. И на него, за то, что заставляет.

— Тебе нужно тренироваться, — твёрдо говорит Аксель. — Да, теперь у тебя есть дракон. Но если Кайда не решит внезапно вымахать за пару недель, это всё ещё твой лучший шанс победить.

Скайлар нехотя смотрит на хлорофитум. Она чувствует его. Тихое биение жизни внутри. Но что ей сделало это растение?

— Как успехи? — спрашивает Зриан, появляясь возле стойки с кинжалами.

Скайлар уже поворачивается к нему с готовой колкостью, но слова застревают у неё в горле, потому что он пришёл не один.

Она может только смотреть на мужчину, стоящего за его спиной. Наручей на нём больше нет, но следы от них всё ещё отчётливо видны. Кожа у него болезненно бледная. Тело истощено почти до костей. Глаза глубоко запали, и он щурится на солнце, словно давно отвык от дневного света. У Скайлар скручивает желудок.

Единственный другой живой

Пожиратель

.

— Мы подумали, тебе будет полезно поучиться у того, кто умеет пользоваться такой силой, — говорит Зриан.

Умеет пользоваться. Сколько жизней он забрал? Думает ли о них по ночам в своей камере?

Мужчина встречает её взгляд и едва заметно улыбается. Понимающе.

Скайлар мутит. От него. От самой себя.

Она качает головой, но спорить не может. Потому что ей нужно знать. Если она хочет выжить, ей придётся научиться. И потому что часть её отчаянно хочет спросить: чувствует ли он то же самое? Испытывает ли ту же тягу к силе?

— Как тебя зовут? — спрашивает она

Пожирателя

.

Он моргает. Раз. Другой.

— Эзра.

Голос у него хриплый. И собственное имя он произносит так, будто задаёт вопрос. Скайлар невольно думает, сколько лет он просидел в замке. Как его нашли. Осталась ли где-то семья, которая считает его мёртвым.

Отвратительно. Всё это чертовски отвратительно.

Зриан жестом указывает на пространство перед Скайлар. На растение, которое Аксель ставит на пол.

— Эзра?

Голос Зриана по-прежнему вежлив. Но даже если ему это не по душе, он всё равно это допускает. Это ведь его семья делает такое.

Скайлар бросает на него полный злости взгляд. Он спокойно выдерживает его, потом едва заметно качает головой.

Не сейчас. Вот что он пытается сказать.

Но когда тогда, чёрт возьми?

Эзра смотрит на растение. Скайлар замечает, что и Аксель, и Зриан отошли подальше. Вне досягаемости. Потому что без цепей он может просто повернуться и коснуться их.

Эзра опускается на колени и кладёт ладони у основания растения. Листья едва слышно шелестят, будто чувствуют опасность. Это ничего не меняет.

Меньше секунды, и растение рассыпается пылью.

Эзра поднимает взгляд на Скайлар. Она видит почерневшие вены под его кожей. Видит блеск в его глазах.

— Теперь ты, — говорит Аксель, доставая следующее растение.

Вдоль стены выстроилась целая очередь таких же, будто их приготовили для жертвоприношения.

— Тебе нужно прикоснуться к нему, — говорит Эзра.

Скайлар смотрит на растение. Зриан тоже смотрит, его губы плотно сжаты. Интересно, представляет ли он сейчас на месте этого растения Астрид.

Но Аксель хмурится.

— На острове она ничего не касалась. Это было больше похоже на то, что она втянула в себя всю жизнь вокруг. Из всех растений сразу. А потом… — Он замолкает. — А потом всё просто взорвалось.

Скайлар морщится, вспоминая обломки.

Однако Зриан поднимает брови.

— Взорвалось? — Он смотрит на Эзру.

— Со мной такого никогда не случалось, — говорит Эзра своим хриплым голосом.

— И конечно, — с горечью бормочет Скайлар, — других

Пожирателей

вокруг нет, чтобы спросить, не так ли? — Взгляд Эзры, который он бросает на неё сейчас, иной, и между ними проскальзывает что-то. Понимание? Сочувствие? Это вполне могла быть она, не так ли?

Она бы не пошла на это. Эта мысль приходит сама собой. Но интересно, правда ли это. Она бы скорее умерла, чем стала палачом короля… Но что, если бы выбор стоял не между её жизнью и чем-то, а между жизнью Кэма и чем-то? Откуда ей знать, что у этого мужчины нет кого-то на воле, кого-то, кого он защищает?

Она встречает его взгляд, и та же понимающая улыбка возвращается. Почти самоуничижительная. Он, должно быть, знает, что о нём думают все. И должна быть причина, по которой он всё это делает. Возможно, он надеется, что однажды кто-нибудь забудет надеть на него цепи, и он сможет вырваться на свободу.

Она покончит с этим ради него. Она клянётся себе в этом. Так или иначе, после поединка она покончит с этим ради него.

— Так, ты можешь сделать это сейчас? — спрашивает Зриан. — Можешь вытянуть из растения жизнь, не касаясь его?

Скайлар отвечает ему насмешливым смехом.

— Вы не понимаете, да? — Она переводит взгляд на Акселя. — Ни один из вас не понимает. Я всю свою жизнь старалась этим не пользоваться. Думая, что это, — она указывает на себя, — означает смертный приговор. Я не могу заставить это работать просто потому, что вы решили, будто теперь это нормально.

— Пока что, — шепчет мрачный голос в её голове. — Пока я вам нужна.

Она встряхивает руками. Она чувствует, как в ней поднимается беспокойная энергия. Ничего хорошего. Она смотрит на Эзру.

— Куда девается энергия, когда ты забираешь её?

Он смотрит на неё пустым взглядом.

— Никуда.

— Но… когда ты тогда поглотил её…

— Ничего, — настаивает он. — Она просто пропадает.

— Значит, ты не… используешь её?

Он смотрит на неё так, что ответ ясен без слов.