Стихийный Компасс

— Вы не посмеете. Вы и понятия не имеете, как много держится на нашей маленькой договоренности. Я могу принести войну к вашему порогу.

В этот момент к разговору прислушивались абсолютно все в комнате — кто-то в открытую, а кто-то притворяясь, что читает в телефоне, хотя их глаза не были сфокусированы. Как только угроза президента сорвалась с его губ, по телу Джейкоба пробежало пламя, не говоря уже о чешуе, проступившей на его лбу и на видимых участках кожи груди и рук. Все те, кто «не» слушал, издали громкий, почти единодушный вздох.

Президент Кейн отступил назад, и страх на его лице был ясен как день. Он был напуган до мокрых штанов, и я поняла: если кто-то не приструнит Джейкоба, дело кончится плохо.

Очень плохо.

Глава 5

ДЖЕЙКОБ КОМПАСС

Я держался так хорошо. Я не убил Маркуса, хотя это было бы проще простого — шевельнуть пальцами и сломать ему шею.

Но президент Кейн нажимал на мою последнюю, мать её, кнопку. Его угрозы закончатся сегодня; с меня хватит его дерьма.

Мое пламя взметнулось выше, стол под ладонями начал дымиться, когда в следующее мгновение чья-то рука обхватила мой правый бицепс. Я мгновенно оборвал огонь, боясь обжечь Джастис. Она была сверхъестественным существом, рожденным в могущественных землях фейри, но я не был уверен, что она знает, как использовать свою силу для защиты. В самой своей основе она всё еще вела себя как человек… и это не изменится еще много лет. Я видел это на примере Миши, которая только-только начала воспринимать себя как оборотня.

— Он того не стоит, — сказала она, и отнюдь не тихо.

По всей комнате на нас были наставлены дула пистолетов: люди, поклявшиеся защищать своего президента ценой собственной жизни, шагнули ближе. С рыком я пустил ветер, чтобы тот обвился вокруг их оружия, вырывая его из рук, и при этом покачал головой, поражаясь их глупости. Люди никогда не учатся, полагая, что кусочки металла могут превзойти мою мощь.

— Вам запрещено использовать вашу магию-шмагию против меня, — заикаясь, выдавил Джон Кейн. — Э… Это государственная измена.

Абсолютный абсурд его слов в сочетании с тем фактом, что все пистолеты теперь были впечатаны в стены комнаты, а охранники комично суетились, пытаясь их достать, немного утихомирили мое раздражение.

— Вы. Нас. Не. Контролируете! — отрезала Джастис.

Она была в ярости, и это напомнило мне о том, какой я увидел её в первый раз. Помимо её поразительной красоты, сила её личности была абсолютно завораживающей.

Президент Кейн вот-вот должен был на горьком опыте усвоить, что приводить в бешенство рубиновую принцессу — затея с плохим концом.

— Назовите хоть одну вескую причину, почему мы не должны просто выйти отсюда и никогда не возвращаться? — прорычала она, и недоверие к нему было написано у неё на лице.

Её рубиновые глаза на несколько мгновений заворожили президента, и я в очередной раз задался вопросом: не выбрал ли он её изначально из-за того, что она была ошеломляюще красива так, как не под силу ни одному человеку.

Он и понятия не имел, что скрывалось за этой красотой внутри.

— Прежде чем вы уйдете, я прошу вас посетить зону военных действий, — наконец выдавил президент. — Я хочу показать вам, с чем мы столкнулись, и умоляю вас пересмотреть решение об объединении сил с американским правительством, чтобы слить воедино нашу мощь и навыки и покончить с этой войной раз и навсегда.

Джастис разглядывала его какое-то мгновение, и я уступил ей инициативу, позволяя своей силе снова угаснуть.

— Вы говорите правильные вещи, — наконец произнесла она, покачав головой, — и неудивительно, что вы — президент, но я вам не доверяю. Всё просто.

Я не мог не согласиться.

Он кивнул.

— Это справедливо. Я не дал вам ни единого повода мне доверять. Но думаю, вы не раз доказали: если вам не понравится то, что вы увидите или узнаете, вы можете просто подавить нас силой и уйти. Мы идем на огромный риск, доверяя вам, и всё, о чем я прошу — это капля взаимного доверия.

Дракон зашевелился в моей груди, и это не было ленивым движением. Ни он, ни я не были довольны этой ситуацией. Президенту следовало помнить, что это

он

хотел нашего присутствия здесь, а не наоборот. Мы ничего не просили у людей; мы в них не нуждались. Но нам нужно было, чтобы эта ситуация закончилась.

— Мы отправимся с вами в эту военную зону, но после этого мы возвращаемся домой, — сказал я, скрестив руки на груди и успокаивая дракона тем, что снова взял управление разговором на себя.

Президент Кейн кивнул.

— Да, это приемлемо. Самолет вылетает через два часа. Соберите одежду и туалетные принадлежности — нас не будет несколько дней.

Джастис резко повернула голову ко мне, и мне не нужно было спрашивать, о чем она думает: «Это было слишком просто». Что-то еще затевалось.

Президент развернулся на каблуках и ушел в той же жуткой тишине, в какой и появился. По моему опыту, если лидер требует такого уровня благоговения в своем присутствии, значит, он эгоманьяк. В Стратфорде люди не затихают при нашем появлении — мы приветствуем открытое обсуждение любых ситуаций и жалоб. Мы требуем уважения, но не сеем страх.

Где-то по пути люди позабыли, что лидеры существуют для своего народа, а не наоборот.

Я снова сел, надеясь, что Джастис доест свою порцию перед отъездом, но она лишь отодвинула тарелку подальше. Я был не из тех супов, что подвергают сомнению решение женщины о том, что ей есть или не есть, но я был бы лжецом, если бы сказал, что какая-то часть меня не умирала от желания притянуть её к себе и накормить. Джастис ковырялась в еде как человек, а сверхъестественным существам требовалось куда больше подпитки.

Вот опять: веду себя как проклятый оборотень с потребностью накормить свою пару.

Не то чтобы Джастис была моей парой… или типа того.

Прежде чем я успел углубиться в эти думы, Джастис встала и поправила форму.

— Я пойду к себе, соберу сумку, — сказала она неестественно натянутым голосом.

Я мгновенно вскочил, обхватив рукой её предплечье, чтобы удержать на месте.

— Что не так? — спросил я, наклонившись ближе. За нами пристально наблюдали: на одних лицах был страх, на других — ярость, особенно у тех парней, чье оружие я отобрал.

Её губы сжались в ниточку, она глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Я просто… я правда ненавижу войну. Не уверена, что справлюсь с тем, что он собирается нам показать.