Стихийный Компасс

Как бы мне ни было больно не стоять прямо рядом с ней, я отступил, давая Джастис место, чтобы она могла быть со своими самоцветами. Сияние вокруг Жозефины усилилось. Мой дракон хотел метаться от ощущения такого количества магии вокруг нас, но мы знали, что нельзя двигаться. Пик наступил в виде яркой вспышки света, окрасившей всё вокруг в жутковатый красный цвет.

Готово.

Жозефина отступила, и я едва сдержался, чтобы не броситься к распростертому телу своей пары.

Всё. Это наш единственный шанс.

Глава 40

ДЖАСТИС ВИНТЕР

Я была заперта в тюрьме.

Без сознания, хотя мой разум оставался бодрым; рубин удерживал меня в стазисе, не давая уйти в иной мир. Сколько бы я ни умоляла камни отпустить меня, они не соглашались. Смерть была бы милосерднее такого заточения. Пока я дрейфовала в небытии, я чувствовала Джейкоба рядом. Я чувствовала силу, рубины, своих родителей… Я чувствовала их всех, но не могла коснуться ни одного.

«Останься с нами».

Это был первый шепот, пронизанный мощью рубиновых полей.

«Слейся с нами и защищай свои земли».

Та часть моего мозга, что принадлежала супам — крошечный работающий осколок — не совсем понимала, чего они просят. Потребовалась вечность их шепота, чтобы я наконец осознала.

Навсегда стать рубином.

О, ясно. Э-э… как бы потактичнее отказаться?..

«Я не рубин. Я часть чего-то большего, и это большее включает в себя камни, но это не всё, что я из себя представляю. Вы не владеете мной. Я не владею вами. Мы не одно и то же. Мы — партнеры».

Я отправляла эти мысли в ответ, борясь с их тягой поглотить меня. Что бы ни происходило, я балансировала на грани того, чтобы исчезнуть навсегда.

«Джейкоб Компасс».

«Нет! — отрезала я, обретая ясность и жизнь, которых не было секунду назад. — Он мой. Я никогда его не отпущу, и он не станет жертвой в этой войне. Мы уже принесли достаточно жертв».

Наступил гулкий момент тишины: рубины сканировали мой разум, воспоминания и силу. Они просеивали всё, чем я была и чем стану, и я почувствовала это… момент, когда они меня отпустили. Камень вокруг замерцал, и я судорожно втянула воздух. Первый вдох за очень долгое время. Прохладный бриз коснулся кожи — первый признак того, что я больше не пленница камня.

«Твои жертвы замечены, твоя сила достойна восхищения. Джейкоб — достойная тебе пара, и мы принимаем его в нашу силу. Он привязан к землям. Мы привязаны к вам обоим».

Я делала вдох за вдохом, позволяя воздуху наполнять легкие. Песня неслась над полями вместе с ветром, и по мере того, как ко мне возвращался слух, песня становилась громче.

Моя песня. Та, которую пел мне Джейкоб. Она вытянула меня из тьмы, позволив вернуться в мир живых.

— Ой, — прохрипела я, пытаясь пошевелиться.

Тело болело нещадно, но я была благодарна за способность чувствовать хоть что-то. Оцепенение и близость к смерти — это не жизнь. Этот опыт позволил мне лучше понять мою семью, пусть я и испытала лишь малую часть того, через что прошли они. Этого было достаточно, чтобы осознать: их путь был великой жертвой. С каждым вздохом энергия вливалась в меня; сила рубинов омолаживала моё изломанное тело.

«Спасибо», — сказала я, наконец найдя в себе силы открыть глаза.

Песня теперь звучала почти оглушительно, пролетая над рубиновым полем и наполняя мою грудь глубоким чувством. Дракон обвился вокруг меня, защищая, и я моргнула, глядя на зверя Джейкоба. Часть тепла, наполнявшего моё тело, исходила от него — это жар помог мне сделать шаг прочь от смерти. Когда я подняла тяжелую руку, чтобы коснуться своей пары, его глаза распахнулись, а длинная шея вытянулась так, что его огромная морда оказалась прямо надо мной.

Пара.

Наши узы были крепки, они вибрировали между нами, наполняя меня силой. Энергия каждого из нас была окрашена рубиновой мощью… даже у Джейкоба. Теперь мы были истинными правителями этой земли. Огромная капля упала мне на щеку, и я увидела, что дракон плачет; еще одна слеза скатилась по его чешуйчатой морде. Моё сердце разрывалось от мысли, что я едва не оставила его здесь одного.

— Я люблю тебя, — сказала я, протягивая руку к его носу. — Прости, что напугала тебя.

Теплый воздух обдал моё лицо — я была почти уверена, что это был драконий выговор за то, что я сделала нечто большее, чем просто «напугала». Его язык скользнул по моей щеке, слизывая слезы. Мой милый дракон.

Он отстранился и отошел на достаточное расстояние, чтобы сменить облик. Одежда сама обернулась вокруг него, и я удивленно моргнула. Раньше он ведь так не умел, верно?

Мне было больно подниматься, но по мере того, как энергия вливалась в меня, я понимала, что скоро буду как новенькая. Порезы от талисмана могли заживать дольше, чем от обычного клинка, но в итоге рубины полностью восстановят моё здоровье.

— Джастис, — пророкотал Джейкоб, обнимая меня и помогая сесть. — Малышка, ты напугала меня до чертиков. — Его голос был охрипшим, и моё сердце снова сжалось от боли, которую я ему причинила. Если бы мы поменялись ролями, я бы сошла с ума.

— Ты доставил меня сюда, — сказала я, крепко прижимаясь к нему. — Ты сделал всё, чтобы спасти меня, даже предложил себя в жертву, чтобы я жила.

Он отстранился, внимательно осматривая меня.

— Откуда ты это знаешь?

— Рубины рассказали мне. Они всё слышали. Они чтят твою жертву и решили, что ты достоин.

Облегчение Джейкоба было ощутимым.

— Я чувствую их теперь в своей энергии… в стихийной силе. Эти две мощи отлично уживаются вместе.

Он нежно поцеловал меня, словно больше не мог сдерживать потребность касаться меня, и напряжение, копившееся за моими глазами, прорвалось слезами. Я едва не умерла и едва не лишилась шанса когда-либо снова прикоснуться к нему.

«Спасибо! Спасибо! Спасибо!»

Я никогда не смогу отплатить за этот дар, даже если проживу миллион лет, но я дала себе мысленное обещание никогда не принимать его как должное.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, я вцепилась в его рубашку, сминая мягкую ткань пальцами.

— Я мало что помню после встречи с президентом, кроме того, что сказали рубины. Расскажи мне всё, пожалуйста…

Его руки подхватили меня, и с величайшей осторожностью он поднял моё усталое тело, баюкая в объятиях.