Страница 68 из 75
— Я не спрашиваю разрешения, — сказал я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Она — моя истинная пара, и я сделаю всё в моих силах, чтобы спасти её до того, как она будет отдана полям.
Делория открыла рот, чтобы возразить:
— Ты не имеешь права принимать это решение…
Её прервал король, положив руку ей на плечо.
— Любимая, мы должны позволить её паре попытаться помочь ей. Теперь это его долг.
В глазах Делории заблестели слезы; они беззвучно катились по щекам, пока она боролась с материнским инстинктом, не желая снова отпускать дочь в мир. Каждый раз, когда она это делала, мир причинял её ребенку боль. Я понимал эту материнскую любовь и готов был сражаться за то, чтобы она стала частью жизни Джастис, но я был её парой. Я тоже должен был исполнить свою роль. Истинные пары борются друг за друга до победного конца, а я еще даже не начинал сражаться.
С поцелуем, оставленным на матовом рубине над лицом дочери, Делория разжала руки, передавая своё величайшее сокровище мне.
— Мне придется перевозить её в облике дракона, — сказал я. — Если только вы не знаете более быстрого способа позвать драконов?
Монархи обменялись взглядами.
— Ходили слухи, что если ударить в самый большой камень на рубиновых полях, — сказал Джепати, — это пошлет сигнал исконным Сияющим.
Я могу вернуть нас туда
, — прошептал мне мой дракон, и я почувствовал его потребность летать в землях своих предков. Снова я решил довериться ему. Один неоспоримый урок я усвоил недавно: мне нужно сократить эмоциональную и ментальную дистанцию между нами. Пришло время сделать шаги вперед как единое целое.
— Мой дракон верит, что знает путь, и так будет быстрее, — сказал я королевской чете. — Оставим рубиновый колокол на другой раз.
Они кивнули, отступая. Снова опустив Джастис на землю, я отошел и превратился. Через несколько секунд она уже была в моих когтях, и я мощно взмахнул крыльями. До меня донеслись крики «Прощай» и «Удачи», затихающие позади.
Мы летели быстро и где-то за пределами драгоценных земель снова вошли в мерцание. На другой стороне было знакомое место. Я был на этих бескрайних равнинах всего пару раз, но они ощущались как дом.
Королева ждет нас.
Он двигался быстрее, не чувствуя ни капли усталости. У меня было ощущение, что дракон, если бы не спешил, мог бы летать днями над этим краем бескрайних равнин, легкого теплого бриза и вечного солнца. Это был мир, которого жаждал мой зверь, и как бы мне ни хотелось дать ему время порезвиться, у нас был драгоценный груз, требовавший всего нашего внимания.
Когда показалось огромное золотое тело королевы, мы пошли на снижение. Ветер подхватил нас, и мы мягко приземлились, удерживая Джастис в передних когтях чуть выше земли.
Жозефина склонила голову, несмотря на то что технически правила нами. Во всяком случае, нашей драконьей стороной.
Добро пожаловать, брат по стае. Пожалуйста, расскажи мне всё.
Через ментальную связь мы рассказали ей о диком драконе, лей-линиях, президенте и последствиях для Джастис.
«Ты ведь и так всё это знала, верно?»
Жозефина кивнула своей огромной головой.
Да. Мы закрыли врата для диких драконов. Больше ни один не будет терроризировать Землю. Я прошу прощения за боль, которую это вам причинило. Мы осознали это слишком поздно, а потом использование линий для перехода стало слишком опасным для миров.
Я почувствовал её искреннюю скорбь и беспокойство: она знала, что её любимая Джесса и стая, которую она считала своей, остались без её помощи.
«Ты можешь помочь Джастис?»
Я почти избегал этого вопроса, потому что если бы она ответила «нет», агония в моей груди просто разорвала бы меня надвое, оставив истекать кровью рядом с моей парой. Я не драматизировал — я чувствовал это как непреложный факт.
Я не хочу ничего обещать, но попробую.
Когда я отпустил свою пару, Жозефина наклонилась, прижавшись мордой к рубиновому гробу. Я начал расхаживать кругами в облике дракона; из моей груди вырывался рокот, а из пасти время от времени вылетало пламя. Мы плохо справлялись с ожиданием; мне просто нужно было, чтобы Жозефина вернула нам наше сердце.
У меня есть две новости: хорошая и плохая.
Всё внутри меня замерло, мои кости буквально обледенели от этих слов, несмотря на огонь, гнездящийся глубоко в груди.
«Говори».
Я чувствовал её сочувствие и печаль.
Я могу освободить её из этой тюрьмы, но сейчас рубины — это единственное, что поддерживает в ней жизнь. Она ранена очень сильно. Очень. Жизнь в ней едва теплится. Я не уверена, что она сможет вернуться.
Мой рев расколол воздух, всё вокруг вспыхнуло пламенем. Жозефина и Джастис были единственными существами, защищенными от моей ярости.
Есть шанс, Джейкоб.
Это заставило меня на миг замереть.
«Какой?»
Рубиновые поля.
Я слушал, не шевелясь и не дыша.
Если мы снимем рубин с неё, пока она находится на полях, они могут захотеть омолодить её сущность и силу. Всё будет зависеть от мощи камня и того, как они отнесутся к Джастис, но это её единственный шанс.
Вот в этот момент наши узы пары могли стать катализатором её смерти. Если они не примут меня, они никогда не вернут её в свои ряды. Точно так же, как боялись её родители.
«Других вариантов нет? Совсем?»
Жозефина промолчала, и это сказало мне всё, что нужно.
«Сделаем это».
Если они не примут наши узы, я разорву их, лишь бы Джастис жила. Этому миру она была нужна, и я не смог бы существовать, зная, что её в нем нет. Я бы пожертвовал чем угодно, включая собственную жизнь, чтобы спасти её. Нам оставалось только надеяться, что рубиновые поля не отвергнут нас сразу. Мне просто нужен был шанс.
На этот раз Жозефина сама открыла проход, доставив нас прямо к огромной плите рубина, из которой состояли поля. Ни одно другое существо не смогло бы этого сделать, но Жозефина была стражем золота.
Положи её на тот большой камень
, — направила меня Жозефина, и я осторожно отпустил свою пару. Я уже молился всем богам… самой Волшебной стране. И рубиновым камням, чья древняя энергия была стара, как сам этот мир.
«Спасите её. Пожалуйста. Я буду вечно в долгу перед вами».
Жозефина зависла над гробницей, её чешуйчатое тело блестело, несмотря на темное небо. Вокруг неё разгорелся свет такой силы, что по моему телу пошли судороги.
Я освобождаю её сейчас. И тогда нам останется только верить, что камни спасут свою принцессу.