Стихийный Компасс

Возможно, мой рост никогда не прекратится, но сейчас я надеялась, что мне хватит сил защитить свой народ. Я подняла голову и, встретившись взглядом с президентом, подмигнула ему. Его лицо вытянулось за секунду до того, как он схватился за талисман на шее, пытаясь активировать его. Он опоздал — из глубин моей новообретенной души вырвался поток рубиновой магии.

Раздались крики, а затем по всей округе прогремели взрывы. Гранаты и пули были бесполезны против наползающего прилива рубинов. Я не должна была знать этого заклинания, и всё же оно было выжжено в моей душе. То самое заклинание, что украло меня у семьи много лет назад. Заклинание, создавшее города из самоцветов.

Рубиновая пыль, казавшаяся безобидной, катилась по земле волной высотой в пару футов. Сначала это походило на обычную пыльную бурю, но по мере того, как она набирала мощь, вытягивая камни из недр, пыль становилась гуще и опаснее. Настоящая волна красного обрушилась на головы людей. Людей, которым предстояло узнать, каково это — быть замурованным в камне. Президента я оставила напоследок, чтобы он видел страдания своего народа.

Когда первая волна поглотила высокого солдата целиком, оставив после себя лишь твердую красную статую, крики стали еще громче. Кейн наконец совладал со своей украденной магией, выстрелив в меня из талисмана. Это было больно — его магия прорезала мой щит, в отличие от пуль, но этого было недостаточно, чтобы остановить камни. Мы оба использовали древнюю энергию, старую, как сама Волшебная страна, и это был тест на то, кто из нас сильнее. Видя, что его магия попала в цель, он бил снова и снова; моя кровь текла ручьями, пока я подгоняла свою силу вперед.

Люди исчезали один за другим, их крики затихали, пока не остались только я и человек, начавший всё это. Я была покрыта глубокими порезами. Всё мое тело вопило от боли, но чувство удовлетворения от того, что я остановила армию, заставляло меня двигаться.

— Ты проиграл, Кейн! — крикнула я, спотыкаясь, но всё еще держась на ногах. — Ты проиграл мне. Женщине.

Ублюдок точно был женоненавистником. Он должен был ненавидеть тот факт, что его одолел кто-то, кого он считал ниже себя.

Моя энергия была почти на нуле, но мне хватило сил направить последние искры камней на него. Сначала они сковали его руки и ноги, но я не стала закрывать талисман на его груди.

— Я просто хотел изменить мир, — выдавил он; в его расширенных глазах читалась искренняя вера в свою правоту. — Мне нужно было больше ресурсов и власти.

Рубины поднимались выше, заползая на голову, пока не осталось лишь одно пятно на груди с видимым талисманом. Я оборвала заклинание, когда тишина стала абсолютной. Это заклинание было моим сильнейшим ходом, и я выпустила его в мир, зная, что оно может меня убить.

Мои колени подогнулись, и я тяжело рухнула на землю. В голове звенело, несмотря на отсутствие других звуков.

Джастис!

Джейкоб снова кричал в моем сознании. Я понимала, что это что-то значит, но была слишком слаба, чтобы осознать — что именно.

«Я спасла тебя», — прошептала я в ответ. «Мою семью».

И тогда моё сердце перестало биться.

Глава 39

ДЖЕЙКОБ КОМПАСС

Барьер пал за считанные мгновения до того, как Джастис окончательно исчезла из моих мыслей. Я был в полудраконьей форме и мчался так, будто от этого зависела моя жизнь.

Потому что так оно и было.

Логически я понимал: Джастис пала, спасая нас, и если я её не чувствую, значит, она либо под действием заклятия, либо…

Других вариантов я не допускал.

«Я иду, Руби. Держись ради меня».

Никакого ответа. Ни малейшего отблеска в наших узах, и с каждой секундой тишины страх внутри меня рос.

Сотни жителей Стратфорда толпились у барьера, готовясь к атаке. Они ахнули, когда я пронесся мимо — они никогда не видели меня в гибридной ипостаси. Если с Джастис всё плохо, то это, скорее всего, единственный образ, в котором они меня теперь будут видеть. Это был компромисс моего зверя, дававший нам большую свободу движений, чтобы помочь ей.

Мы должны защитить её.

Прорвавшись сквозь барьер, я резко затормозил на другой стороне, тяжело дыша.

«Что за чертовщина…?»

Всё вокруг было красным, совсем как в Волшебной стране, когда проклятие накрыло драгоценные земли. Я не видел, как далеко это зашло, но того, что было перед глазами, хватало: как минимум миля пустыни превратилась в рубин. Я торопливо искал Джастис, пытаясь нащупать её след через узы.

— Что здесь произошло? — Луи оказался рядом, только что выпрыгнув из-за барьера; за ним последовали остальные.

— Джастис, должно быть, наложила на них то же рубиновое проклятие, что сковало её земли.

Вот что истощило её, вот почему я не чувствовал её через связь. Заклинание такого масштаба требовало запредельного уровня мощи.

— Я помогу тебе искать, — только и сказал он.

Мы двинулись вперед в жуткой тишине, слыша лишь шаги моей стаи за спиной. Чем дольше мы искали, тем сильнее была моя фрустрация, пока дракон не начал рычать в моей голове. Всплеск силы в двадцати футах впереди заставил меня рвануться вперед, и я замер лишь когда Луи крикнул:

— Не трогай! Это талисман, из-за которого барьер был заражен. Он как бы заморожен, хотя рубины его и не покрыли.

Я присмотрелся к красной фигуре с видимым кулоном.

— Президент Кейн, — пророкотал я. — Ублюдок нашел достойного противника в лице моей пары…

— Джастис! — крик Грейс оборвал меня. Я обернулся и увидел её, склонившуюся над другим рубиновым изваянием.

Через секунду я был рядом. Джастис была идеально погребена в рубинах; её лицо под красным слоем казалось безжизненным и безмятежным. В отличие от людей, её лицо было видно отчетливо, словно камни хотели оставить после себя святыню.

Лицо Грейс опухло от слез, когда она подняла на меня глаза.

— Что с ней случилось?

Поскольку видно было только лицо, невозможно было понять, почему её собственное заклинание поглотило её.

— Не знаю. Я закрылся от неё, как только щит и наша сила подверглись атаке. Я защищал её от боли и от мысли, что мы можем проиграть.

Но сделав это, я не почувствовал, что происходило, когда она вышла против людей.

— Это как «Белоснежка», — сказала Миша. Я резко обернулся к ней.

— Что ты имеешь в виду? Какая еще Белоснежка?

Она сглотнула, выглядя совершенно раздавленной.

— Это сказка. Её отравили, и её заключили в стеклянный гроб. Она пребывала в состоянии живой смерти долгое время.

— Она умерла?