Стихийный Компасс

— Мы наладим всё так же, как Тайсон и Грейс. — К счастью, мы не были первопроходцами в таких отношениях. — Мы сделаем всё возможное, потому что другого варианта просто не существует.

Она покачала головой и вдруг откашлялась.

— Извини, я, кажется, немного забегаю вперед. Когда мы говорили в прошлый раз, ты даже не был уверен, что хочешь уз истинной пары.

Вокруг нас вспыхнуло пламя, но в отличие от тех случаев, когда я терял над собой контроль в прошлом, это был осознанный выброс. Умение справляться с эмоциями означало, что я должен перестать бороться с ними и начать выпускать их с той скоростью, которая мне удобна.

Когда нас окружило кольцо огня, глаза Джастис расширились.

— Впечатляет, — пробормотала она.

— Я никогда не сомневался в нашей связи, — сказал я, и тембр моего голоса стал глубже, пока сила продолжала течь из меня. — Я сомневался в самом себе. То, как ты заставляешь меня себя чувствовать… это нечто дикое, необузданное и неконтролируемое. Я никогда не умел мириться с отсутствием контроля и боялся, что если позволю этому зайти дальше, всё закончится катастрофой.

Она оторвала взгляд от пламени и посмотрела мне в глаза.

— А что изменилось сейчас? — спросила она.

Она хотела снова отвернуться к огню — я видел это, несомненно, чтобы подкрепить свой аргумент. Но я не отпускал её взгляда.

— Потому что сейчас, — медленно произнес я, позволяя силе вырваться на волю (пламя начало танцевать вокруг нас, складываясь в замысловатые узоры и образы, которые никто не спутал бы с природным явлением), — я нашел симбиоз между новыми эмоциями и силой. Я научился балансировать между жестким и гибким контролем. А еще я так чертовски скучал по тебе, что мысль о жизни без тебя… это тьма, которую я не могу принять.

Она придвинулась так близко, что между нашими телами не осталось и дюйма пространства.

— Со мной было то же самое, — выдохнула она. — В тот миг, когда я открыла портал, я поняла, что уходить было ошибкой. Но, в конце концов, думаю, разлука сделала нас достаточно сильными, чтобы принять эти узы.

Мой взгляд замер на её полных губах, и я почувствовал непреодолимое желание поймать их зубами. Прикусить и попробовать её на вкус.

Спасибо, Макс. Гребаные вампиры.

Странно было осознавать, что часть этой энергии теперь во мне, но, опять же, я больше не боролся с инстинктами.

— Нам пора идти, — прошептала она. Но не сдвинулась с места. Напротив, она прижалась ко мне еще плотнее, пока пламя плясало вокруг нас.

Не желая злить её родителей еще сильнее, я отозвал огонь, и барьер мгновенно исчез. Джастис вздрогнула, моргая, будто выходя из транса.

— Черт, — пробормотала она, — нам правда пора. Родители меня убьют, если я опоздаю на собственный праздник.

Они бы её не убили; любой мог видеть, что они обожают свою обретенную дочь. Я был рад, что не заявился слишком рано, хотя оставаться в стороне было самым трудным делом в моей жизни. Джастис, должно быть, уловила эту мысль.

— Я удивлена, что ты так долго не объявлялся.

— Я навещал тебя, — признался я. Я не хотел, чтобы она знала об этом раньше времени, но и не хотел, чтобы она думала, будто мне всё равно или что разлука далась мне легко. — Издалека. У тебя был личный сталкер, но я знал, что тебе нужно это время с семьей и этим миром, и я не собирался быть эгоистичным мудаком и отнимать это у тебя.

Она тяжело сглотнула.

— Мне казалось, я пару раз чувствовала тебя, но списывала это на то, что просто скучаю.

Сердце снова сжалось, внутри крутанулся огненный вихрь, но на этот раз он был не таким сильным, и моя энергия осталась под замком.

— А что еще ты делал?

Этот вопрос застал меня врасплох. За время нашей разлуки я успел сделать немало. О чем-то я собирался ей рассказать, о чем-то — нет.

— Президент и супы достигли соглашения, — сказал я, объяснив детали сделки и наш план, как гарантировать, что подобное больше никогда не повторится.

— Он — подонок, — прошипела она. — Я с самого начала знала, что ему нельзя доверять. Я чую мужчин, которых стоит избегать… — Она замолчала с затравленным видом.

— Что не так? — надавил я, и в моем голосе прорезалась дикость. Она пробуждала во мне самые базовые инстинкты; я бы убил за неё не раздумывая. И уже убивал.

— Я видела кое-какие воспоминания во время единения с рубинами, — наконец произнесла она после долгой паузы. — Кое-какое дерьмо из прошлого, которое мне пришлось пережить заново. Прожив это, я смогла изгнать этих ублюдков, и всё это… — она покачала головой. — Это далось нелегко. Я горжусь тем, что справилась с тьмой — те события были худшим, что случалось в моей жизни. Я просто жалею, что нет способа навсегда стереть эти воспоминания из памяти.

Её смех был надломленным и горьким.

— Мне придется научиться жить с этим и сделать так, чтобы эти люди больше никогда ничего у меня не отняли.

Она и раньше отпускала подобные комментарии, когда мы были вместе в Белом доме. Тогда я не знал подробностей того, о чем она говорила. Теперь я знал. Я знал всё — выяснение этого было одной из моих задач за время разлуки.

Я убил тех людей, что насиловали её. Я разобрал их на части, кусочек за гребаным кусочком, и к тому времени, как я закончил, родные матери бы их не узнали. Я также спас трех маленьких девочек, находившихся под их «опекой», и надеялся, что они будут такими же сильными, как Джастис, и смогут двигаться дальше.

— Я расскажу тебе свою историю, — мягко сказала она, явно сбитая с толку моим молчанием. Вероятно, она чувствовала нарастающую во мне ярость, ведь даже убив этих тварей, я не мог отменить того, что они с ней сделали. Я не мог вернуть то, что они украли. Моя ярость будет вечной.

— Я хочу знать о тебе всё, — хрипло ответил я. — Но ради полной честности: я навел справки о твоем прошлом. Те твои намеки о «тех людях» и твоей жизни не давали мне покоя.

Я не собирался ей лгать. Никакие отношения нельзя построить на лжи, даже если я не был уверен, как она воспримет эту новость. Джастис замедлила шаг, как раз когда в поле зрения показалось массивное поместье — её дом.

— Ты шпионил за мной? — наконец спросила она, и я не мог понять, злится она или нет.

Я кивнул.

— Я изучил твое прошлое, потому что не мог, блядь, спать, не зная, что с тобой случилось.

Она пошла еще медленнее, и я увидел, как она зажмурилась.

— Ты узнал всё? — прошептала она.

— Да.