Стихийный Компасс

— Черт, — всхлипнула она. — И ты теперь думаешь обо мне хуже, зная, что меня насиловали в детстве? Теперь, когда ты знаешь, насколько я сломлена?

Ей чертовски повезло, что к этому моменту я научился контролировать свою энергию, иначе от этого рубинового города осталась бы только пыль.

— Я думаю, что ты — гребаный воин, — сказал я ей чистую правду. — Ты прошла через битвы и войны, через которые не должен проходить ни один ребенок, и вышла с другой стороны еще сильнее. Ты не сломлена, Джастис, ты перерождена. В кого-то мощного и грозного. Не забывай свое прошлое, ведь оно сделало тебя той, кто ты есть, но не принижай свое будущее. Ты яркая звезда, которая светит всем, притягивая нас своим теплом и силой.

Её губы задрожали, и я обхватил её лицо ладонями, чувствуя острую необходимость коснуться её, иначе я сойду с ума.

— Они не сломали тебя, — яростно произнес я, веря в каждое слово, — и я буду говорить тебе это каждый божий день, пока ты сама в это не поверишь.

«И они мертвы, так что больше никогда не причинят вреда ни тебе, ни кому-либо еще».

Она плакала — беззвучные слезы катились по щекам. Я вытирал их большими пальцами.

— Я пыталась найти их, — сказала она, и её голос был спокоен, несмотря на слезы. — Потому что когда мне удалось сбежать, оперативная группа не смогла их выследить, даже со всеми моими уликами. Я искала их, зная, что они сделают это снова с каким-нибудь другим ребенком, который не окажется достаточно сильным, чтобы выжить. Я не могла этого допустить. — Она покачала головой в моих руках. — Я так их и не нашла. Это самое худшее. Они всё еще где-то там… эти мерзкие, злобные твари.

— Я нашел их.

Её глаза округлились, она открывала и закрывала рот, настолько ошеломленная, что это выглядело почти комично. Но в этой теме не было ничего смешного.

— Ты нашел их? Как?

Слава богам, её слезы начали высыхать. Это избавило меня от необходимости убивать кого-то еще, чтобы сделать её счастливой.

— У меня много контактов в сверхъестественном мире, а у многих из них есть связи в мире людей. На самом деле это заняло больше времени, чем я рассчитывал. Эти двое были мастерами маскировки и за эти годы не раз меняли личности, но я был настроен решительнее, чем они когда-либо могли себе представить.

— Где они были? — прошептала она.

— В Мехико, — просто ответил я. — Судя по всему, они провели в том уголке мира несколько лет. Работали на местных торговцев людьми.

Я отпустил её, когда она резко отшатнулась и согнулась, опустошая желудок прямо в ближайшем саду. Я не знал, хочет ли она, чтобы я её трогал, но всё равно подошел: одной рукой убрал волосы с её лица, а другой начал растирать спину.

— Что ты с ними всеми сделал? — спросила она, когда наконец смогла выпрямиться. Она вытирала рот рукой, почти бессознательно.

Я глубоко вздохнул. Я не знал, как она отреагирует на правду, но твердо решил, что между нами не будет лжи.

— Я убил их всех. Тех двоих людей, которых ты знала. И еще десятки других из их сети, в которую я внедрялся несколько недель. А потом я сжег дотла и здания, и их тела.

Она просто смотрела на меня. Лицо было почти пустым, а рука продолжала механически вытирать рот. Не думаю, что она понимала, что делает, но не могла остановиться.

— Джастис, — мягко позвал я, пытаясь вытянуть её из собственных мыслей. — Мне следовало спросить тебя, но в тот момент, когда я их нашел, я еще не так хорошо контролировал свою силу, как сейчас…

Я не успел договорить — она бросилась ко мне, обхватив руками мою шею и рыдая у меня на груди.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — шептала она снова и снова.

Ну, черт.

Глава 20

ДЖАСТИС ВИНТЕР

В голове был полный кавардак. Даже больший, чем обычно, а это о многом говорило. Первым порывом после новостей Джейкоба было назвать его лжецом. То, что он сделал для меня — это было нечто колоссальное. Настолько масштабное, что моему сознанию было трудно осознать правдивость этих слов.

Но это говорила «человеческая» часть моего мозга — та, что всё еще мыслила рамками человеческих ограничений. Сверхъестественные существа не были скованы такими рамками, и не было причин не верить, что он в одиночку покончил с теми людьми и всей их гребаной организацией.

И если это правда, я наконец-то могла отпустить всё. Каждую частичку.

Всё закончилось.

Но кем я буду без этой ноши? Без того, что не давало мне спать по ночам? Без того, о чем я мучилась день за днем, терзаясь мыслью, что моя слабость причинила страдания другим? Кем я, черт возьми, буду?

— Ты о чем-то напряженно думаешь, и меня это пугает, — сказал Джейкоб с напускной легкостью в голосе. — Ни разу не было, чтобы это выражение твоего лица предвещало что-то хорошее.

Я не забывала о его присутствии — вовсе нет, — но всё равно была почти оглушена его бархатистым, мягким голосом.

— Я… — я откашлялась, слова не шли. Заставив себя сосредоточиться, я использовала магию, чтобы очистить рот от привкуса рвоты. Это немного помогло. — Я в растерянности, — наконец призналась я, — а со мной такое редко случается. Я не знаю, как переварить то, что ты сделал. Это взрывает мне мозг.

Не самое лучшее состояние для момента, когда нужно быть собранной: мне полагалось войти в дом и праздновать единение с камнями, но я не могла заставить себя сдвинуться с места.

— Может, я помогу, — тихо произнес Джейкоб, и когда его рука коснулась моей щеки, я вынуждена была признать: это действительно прогнало часть смятения, заменив его глубокой тоской по нему. Не уверена, что это было лучше.

— Как ты поможешь? Ты и так сделал слишком много. Это ментальные штуки, через которые мне нужно пройти самой. — Ментальные битвы часто ведутся в одиночку — я усвоила это много лет назад.

— Ты мне доверяешь? — спросил он. Я моргнула.

— Да.

Странно, но у меня не было ни тени сомнения.

Ты знаешь его самой душой.

С каждым днем я всё больше превращалась в героиню фильмов Hallmark.

Джейкоб усмехнулся; его губы изогнулись в той самой греховной манере, которая приковывала всё моё внимание, и я тут же представила его обнаженным, его лицо между моих бедер, он улыбается мне, прежде чем он…

— Э-э, я… извини… — я осеклась.

Джейкоб откинул голову назад и рассмеялся — так успокаивающе и мелодично, что это сгладило мои острые углы.

— Я тоже тебе доверяю, Руби. Для меня это не мимолетная связь. — Веселье исчезло, его взгляд встретился с моим. — Если позволишь, у меня есть способ успокоить твой разум.