Страница 31 из 75
— Что теперь? — спросила я, когда за нами собралось еще больше рубиновых фейри. Несмотря на то, что только королевским особам разрешалось приближаться к «Сердцу рубинов», весь город пришел поддержать меня.
— Ты пересечешь воду, — сказала Делория, подходя ближе, так что мы втроем встали в ряд лицом к озеру. — На той стороне — твоя судьба.
— Одна? — спросила я. Почему-то я думала, что они будут рядом.
— Это путь, который мы не можем пройти с тобой, — ответила она, и её голос буквально вибрировал от эмоций. — Но мы здесь, мы поддерживаем тебя, ждем и любим.
Мы раньше не использовали слово «любовь». Не так.
Черт. Моя грудь. Было больно.
— Спасибо, — прошептала я. Я никогда никому не говорила «люблю», даже бабушке, и мой рот словно замерз, не в силах произнести это, в то время как сердце ныло от переизбытка чувств.
Рубиновое сияние на воде усилилось, отвлекая меня. Я глубоко вздохнула.
Сосредоточься.
Я должна пройти эту церемонию.
— Пора, — сказал отец, мягко подталкивая меня вперед. — Свет вот-вот коснется воды — жди тропу.
Я кивнула, не имея ни малейшего понятия, о чем он говорит, но надеясь, что не буду выглядеть как полная идиотка. Из толпы доносился шепот: «Принцесса», «Удачи», и хотя я не оборачивалась, но чувствовала гордость и счастье. Я никогда не была важной персоной, а теперь — вот она я. Приятное, удовлетворяющее чувство.
Еще один толчок от отца подсказал, что пора двигаться. Мягкая трава под ногами казалась влажной. Рубиновый свет становился всё ярче, но не слепил. Напротив, я чувствовала, будто купаюсь в тепле… в самой жизни. Как я жила без рубинов до сих пор?
Когда мои пальцы коснулись воды, мне захотелось обернуться. Посмотреть на толпу. Найти его.
Джейкоба Компасса.
Безумие, ведь он никак не мог быть здесь. Он даже не знал об этом — мы запланировали всё только вчера. Не говоря уже о том, что месяц в Волшебной стране — это несколько месяцев на Земле. Он, скорее всего, уже живет своей жизнью, думая, что я никогда не вернусь.
Глаза жгло, в горле стоял ком. Я снова запретила себе плакать, чтобы не испортить мамины труды. Это был мой момент единения с камнями, и я должна была сосредоточиться. Иначе я не пройду церемонию.
Прежде чем я успела извести себя этими мыслями, свет достиг пика, и, как и предсказывал отец, появилась тропа — дорожка из света, мерцающая поверх воды, которая внезапно показалась твердой.
Я без колебаний ступила на этот путь. Каждый шаг был плавным, я шла по искрящемуся свету, пока толпа позади не затихла, а мысли не начали проясняться. Путь через озеро занял довольно много времени, и когда я наконец достигла суши на другой стороне, в моей голове царила такая же тишина, как и вокруг.
Возможно, я достигла максимума дзена, потому что никогда еще мои мысли не были такими спокойными.
Сойдя с озера, я оказалась на сплошном рубиновом плато, простирающемся до самого горизонта.
— Вы тут и правда фанатеете от рубинов, а? — спросила я вслух. Прошли годы с тех пор, как я перестала использовать южный акцент моей бабушки, но сейчас он сорвался с губ, и в то же мгновение она появилась передо мной.
— Бабуля… — выдавила я.
— Моя маленькая любовь, — ответила она, и у меня чуть сердце не остановилось. — Ты наконец-то добралась сюда. К месту, где всё началось.
Я сглотнула, и на этот раз слезы было не остановить.
— Как…?
Она подошла ближе. Она была полупрозрачной, и я совсем не ожидала, что почувствую её объятия. Но я почувствовала.
— Я всегда с тобой, и сейчас тебе нужен духовный проводник в этом путешествии. Для меня большая честь стать им для тебя в последний раз… если ты позволишь?
О боже. Я рыдала и рыдала, прежде чем снова броситься к ней.
— Да. Я так рада тебя видеть.
Она крепко обняла меня, как раньше. У этой женщины были самые лучшие объятия на свете.
— Ты превратилась в прекрасную, сильную молодую леди, — сказала она, отстраняясь. — Это радует сердце старой бабушки.
— Черт, — всхлипнула я. — Я не могу в это поверить. Теперь я испортила весь макияж.
Она рассмеялась — тем самым глубоким смехом, который был настолько знаком, что трудно было поверить, что я не слышала его почти двадцать лет.
— Твой макияж идеален, — сказала она и, взяв меня за руку, повела вперед. — Давай сделаем первый шаг.
Вокруг нас из гладкой поверхности начали пробиваться рубины, взмывая в воздух. Я отпрянула, но бабушка не шелохнулась, улыбаясь тому, как перед нами вырастают огромные каменные столбы. В итоге мы оказались перед версией Стоунхенджа для фейри. Шесть гигантских рубиновых глыб, каждая разной формы, возвышались над нами. В центре находилась приподнятая круглая платформа.
— Начнем? — предложила бабушка, подводя меня к первому камню. Он был самым маленьким из шести, но всё равно вдвое выше и шире меня.
— Что мне делать? — спросила я.
— Коснись его, — прошептала она.
Я протянула руку с татуировкой-кольцом и прижала ладонь к середине камня. Не знаю, почему я выбрала именно эту руку, возможно, сработал инстинкт, потому что она начала светиться, а знаки замерцали ярче обычного.
«Чтобы принять будущее, ты должна заново прожить прошлое».
Бесплотный голос поразил меня одновременно с ментальной кинолентой моей жизни. Я ахнула при первой вспышке изображения, обхватив голову руками. Это было мое рождение: Делория с разбитым сердцем смотрит, как её ребенка уносят прежде, чем она успела даже приласкать её. Сердце бешено забилось в груди — боли на лице матери хватило бы, чтобы поставить любого на колени. Инстинктивно я потянулась к ней, но это была не реальность. Лишь воспоминание, и я ничего не могла сделать, чтобы утешить её тогда.
Когда этот образ померк, и я судорожно вдохнула воздух, пытаясь успокоиться, на меня обрушилось следующее воспоминание: Луи, похищающий нас, рубины, сковывающие мой народ, и события, последовавшие за этим. Но на этом всё не закончилось: я заново проживала каждый миг своей жизни. У каждого момента был свой цвет, зависящий от вызванных им эмоций. Счастливые воспоминания были желтыми, грустные — синими, а те, что разрушали мою душу, — темно-серыми, как грозовые тучи.
— Ты должна быть достаточно сильной, чтобы изгнать тьму, — прошептала бабушка, и её поддержка дала мне силы расправить плечи.
— Как мне их изгнать?
— Встреть их лицом к лицу, — сказала она, и я почувствовала толчок в спину, отправивший меня в падение.